Бобр бывает не добр. Как наука готова поддержать коренные народы Севера в новых условиях

О малочисленных народах, населяющих нашу область и не только, мы вспоминаем, как правило, по случаю юбилейных дат, этнографических фестивалей, праздников дружбы… Между тем эти люди сохраняют память своего народа, традиции, язык, культуру, что очень важно для дальнейшего развития отдаленных районов региона. Несмотря на некоторую территориальную обособленность и своеобразие ведения хозяйства, они подвергаются всем тем вызовам, которые возникают перед человечеством. Более того, именно из-за специфики своего существования отвечать на эти вызовы им куда трудней. Как сохранить язык, который исчезает? Как вписаться в научный алгоритм и постигнуть цифровизацию? Как выжить? Остаться не только частью цивилизации, но и передать свой генетический код будущим поколениям? Что этому может помочь?

Наедине с природой нелегко

– Я скажу по-простому, – делится своим мнением президент Ассоциации коренных малочисленных народов Севера Томской области «Колта-Куп» (Обской человек) Тамара Усатова. – Все труднее становится коренным народностям. Особенно тем, кто живет еще традиционными промыслами – охотой, рыболовством. Сами видите, что происходит с экологией, к тому же чиновники устанавливают всякие квоты и фильтры, да и ковид никого стороной не обошел. Вот недавно женщина умерла, рыбачили вместе с мужем, жили в отдалении, теперь остался он один.

Тамара Хаимовна возглавляет ассоциацию со дня основания, знает едва ли не каждого из трех с половиной тысяч человек из числа малочисленных народов, проживающих в области, поэтому и проблемы ей эти близки. Она же их и пытается решить. Например, обратилась в Росрыболовство, чтобы каждому такому рыбаку разрешили вылавливать не 292 килограмма рыбы, а 450, и ей пообещали этот вопрос решить. Раньше писала президенту, чтобы отменили фиксированные платежи для общин, их было в районе восемь, но, из-за того что в этих объединениях не было специалистов, которые бы могли вести грамотно отчетность, общины получали штрафы и… закрывались. Это была повсеместная практика, которая впоследствии была отменена.

У Тамары Усатовой есть претензии и обиды на то, как ведут себя недропользователи. Одним они дают все, другим – ничего.

– Когда случился разлив нефти на Таймыре, – высказывает недовольство Тамара Хаимовна, – то тем представителям малочисленных народностей, которые жили в местах непосредственного бедствия, «Норникель» – виновник экологической катастрофы – чем только не помогал! И компенсацию людям выплатили, и оборудование для промысла предоставили – снегоходы, лодки. А наши жители не получили ничего. Хотя разлив захватил и Васюганское болото, и, соответственно, реки, где промышляет рыболовством местное население.

Вспомнила она и другие, не столь масштабные загрязнения нефтеотходами. К примеру, в 2011 году, когда нефтеразливы добрались до Большой Гривы Каргасокского района и были столь ощутимы, что ими пахла и уха, и жареная рыба. Да и от местных компаний хотела бы она большей поддержки для малочисленных народов.

Невозвращенцы

Но самая большая ее тревога связана с уходом старых поколений хантов, манси, селькупов, чулымцев. А кто сохранит язык, истинных носителей которого – единицы?

– В томских вузах для детей из семей коренных народов должны быть квоты для поступления, – считает она. – В этом году мы подготовили одну выпускницу из Александровского района для поступления в ТГПУ с таким расчетом, чтобы она вернулась, но девушка не поступила. Сейчас такая квота существует только в Санкт-Петербургском пединституте, но оттуда, как правило, выпускники не возвращаются.

Тамара Усатова считает, что обеспечить доступ к образованию, подготовке национальных кадров, помочь им не растерять бесценный культурный опыт в угоду наступающей псевдоцивилизации может современная наука.

– Наука должна помочь нам сохранить все то, что оставили нам наши предки. Подготовка нацио­нальных кадров, доступ к образованию – это фундамент нашего будущего. Нам важно, чтобы в местах традиционного проживания работали настоящие профессионалы своего дела, в том числе и в сфере управления из числа коренных, – говорит она.

 

Справка «ТН»

Ассоциация «Колта-Куп» создана в 1989 году и является частью всероссийского общественного движения коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ. Сегодня ассоциация объединяет около 3,5 тысячи представителей коренных малочисленных народов Севера, в основном это селькупы, ханты, чулымцы, эвенки, кеты.

 

Кто подставит плечо?

Осуществить такую программу мог бы специальный вуз. Например, Институт народов Севера. О необходимости его создания томские ученые говорят уже не один год. Но именно сегодня наступил момент, когда вероятность создания такого вуза наиболее высока.

– Мы давно взаимодействуем с президентом Ассоциации коренных малочисленных народов Томской области Тамарой Усатовой. У нас появилось направление по вовлечению коренного населения в научные исследования. Используя их традиционные знания, можно формировать серьезные научные проекты, – рассказывает заведующий лабораторией биоразнообразия и экологии ТГУ, директор центра превосходства «БиоКлимЛанд» профессор Сергей Кирпотин. – Несколько лет назад наш коллектив обратился к ректору ТГУ Эдуарду Галажинскому с вопросом о необходимости создания Института народов Севера. Он поддержал эту идею. Но тогда почва для этого еще не была готова. А уже в 2021 году, на русско-немецкой конференции, которая проводилась в завершение Года Германии в России, была выделена специальная секция, посвященная коренным народам. В ней участвовал президент Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ Григорий Ледков. И когда он послушал, на каком уровне мы работаем, то очень заинтересовался нашей деятельностью, включился в нее. И затем выдвинул инициативу, чтобы именно в Томске был создан такой институт. Его поддержали коллеги: директор Института этнологии и этнографии Дмитрий Функ и директор знаменитой питерской Кунсткамеры Андрей Головнев.

Основной мотив: Питер и Москва – это своеобразная затягивающая дыра. Если туда уезжают молодые представители коренных народов Севера, то они там, как правило, и остаются. А вот если они обучаются в родной Сибири, то, скорее всего, вернутся на родину.

Другая причина – узость образования. Например, традиционно в питерском университете имени Герцена упор делался на изучение языков коренных народов. Но, к сожалению, носители языков уходят из жизни. А на смену им приходит новое поколение, которое, скорее всего, своего исконного языка знать не будет. Но останется традиционный образ жизни. Поэтому готовить надо представителей коренных народов по широкому спектру направлений. И всячески их вовлекать в том числе и в науку.

– Например, сейчас, – продолжает рассказ Сергей Кирпотин, – в ТГУ формируется мощнейшая инфраструктура: карбоновые полигоны, программа «Приоритет-2030», которая хорошо финансируется. И если для ее выполнения задействовать представителей коренных народов, трудоустраивать их, например, как неких смотрителей научных станций, то может получиться очень полезное взаимодействие. Кстати, вуз выбран неслучайно. Стоит напомнить, что ТГУ – первый университет в азиатской части России. У нас сейчас создан Центр изучения Сибири. Все это располагает к тому, чтобы именно в ТГУ по­явился Институт коренных малочисленных народов Сибири.

Говоря о перспективах создания такого института, Сергей Кирпотин напоминает, что к разговору заинтересованное сообщество вернется уже в ближайшее время. На декабрь намечается проведение фестиваля малочисленных народов Сибири. Теперь обсуждение идеи пройдет уже на другом уровне. Есть колоссальная поддержка со стороны самой ассоциации, ведущих профильных учреждений.

– Полагаю, что в ТГУ есть все необходимые ресурсы. Шансы создать такой институт очень большие. Но особо хочу подчеркнуть, – говорит Сергей Кирпотин, – что это должен быть диалог на равных. Мы – ученые, не должны относиться к представителям коренных народов свысока. Наука должна их рассматривать как равноправных уникальных участников этого процесса. Их нужно не только адаптировать к цивилизации, но и многому у них поучиться. Давайте вспомним, что первые земле­проходцы в Сибири выживали только благодаря контактам с коренным населением.

Давно в связке

Уместно напомнить, что томские ученые работают на Крайнем Севере постоянно и получают уникальные знания о природе, природных процессах, которые там происходят, в том числе и контактируя с местным населением. Например, именно благодаря местным жителям была поднята так называемая бобровая проблема и разработан очень важный проект. Из-за того что бобры являются красно­книжными животными и их отстрел запрещен, это спровоцировало резкий рост их численности. На многих малых реках они устроили запруды, рыба во время нереста попадала туда, нерестилась, но после спада воды молодь выбраться не могла, погибала. Водоемы загнивали.

– Этой проблеме был посвящен серьезный новый междисциплинарный проект ТГУ, направленный на исследование влияния человека на Обь и прилегающие к ней территории, – подытожил Кирпотин.

Он подчеркнул, что создавая институт, важно видеть перспективу, и он благодаря заинтересованности многих уже имеет четкие очертания.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *