«Таких, как я, немного: только я»

Елене Саликовой вручён серебряный памятный знак Законодательной думы региона «Герб Томской области»

Десять лет назад это ироничное одностишье, вынесенное в заголовок, стало названием бенефиса актрисы Томской драмы Елены Саликовой. За минувшие годы шутка не устарела, а про Лену смело и абсолютно серьезно можно сказать: таких, как она – одна. На таких специально ходят в театр. Таким говорят комплименты и признаются в любви. О такой актрисе и женщине хочется писать бесконечно.

Вы спросите, о какой такой? А вот такой…

…Блондинка в белых брюках, в белой, свободного кроя блузе. Нога на ногу. Спина прямая. Сидит свободно, даже немного вальяжно. Взгляд торжествующий. В уголках рта – едва намеченная усмешка. Она дает возможность зрителям рассмотреть себя. Вот такая она, Софья Васильевна, мать взрослого сына и бабушка умной внучки. Разве дашь ей 67, которыми одарил ее автор пьесы «Воспоминания» Алексей Арбузов? Перед нами красивая, эффектная, а главное – счастливая женщина. Через минуту она будет смеяться, а еще через пять минут получит известие, которое разрушит ее привычное счастье…

Или вот такой…

…Экстравагантная бабушка-­тётушка в черном платье, в винтажной черной шляпе с пером и ружьем в руках. Энергичная, решительная, грубоватая, с голосом, похожим на тромбон. Такая могла бы командовать кавалерийским полком. Но ее цель, как и у остальных четырех бабушек-­тётушек – оградить от общения с мужчинами племянницу и внучку. В водевиле «Бабушкины попугаи» Николая Хмельницкого нет такого персонажа. Бабушка-­тётушка Елены Саликовой – плод фантазии режиссера Анны Потаповой и актрисы.

Можно и о такой…

…Уставшая от быта и одиночества мать двенадцатилетнего подростка. Попытки контролировать дочь заканчиваются очередным фиаско. От этого – раздражение и крик, которым женщина пытается прикрыть свое бессилие. И заодно перекричать бензопилу, включающуюся именно в тот момент, когда мать начинает читать нотации. Гротескный образ «правильной» мамы в спектакле-­эскизе «Сыроежки, или Кораблекрушение» по пьесе Ксении Драгунской нарушали полные тоски и страха глаза. Они выдавали огромное желание любить и иметь семью.

Эти три образа – результаты театральных экспериментов. Родились в ходе режиссерских лабораторий Томского театра драмы. Казалось бы, что о них писать? Разовый показ. Достояние узкого круга зрителей. Другое дело – роли из репертуарных спектаклей.

Эскизы несостоявшихся ролей, как пророческие сны, запоминаются надолго. Наверное, потому что актер вкладывает в них всю спрессованную за несколько дней энергию творческого поиска. Эскизные работы Елены отличаются целостностью и продуманностью до мелочей, покоряют своим внутренним потенциалом. Каждая убеждает в том, что в ее актерском багаже столько красок и приспособлений, что она способна сыграть любой тип женщин. Кроме того, Саликова – из тех актрис, которые всегда открыты эксперименту. Умеет откликаться на режиссерские идеи и предлагать свои.

– Елена Анатольевна – профессионал высокого уровня, – говорит главный режиссер Томского театра драмы Олег Молитвин. – У неё широкий актёрский диапазон. Мне с ней работать очень приятно и в творческом, и в человеческом смысле.

 

В поисках счастья

Вернемся, однако, к Софье Васильевне из «Воспоминаний» Арбузова. Чтобы поговорить о счастье. И о судьбе Елены Саликовой. Арбузов к этому располагает.

Софья Васильевна по пьесе – учительница на пенсии. Казалось бы, о каком счастье может идти речь? Ведь для арбузовских героинь имя женского счастья – любовь. У нее же все в прошлом – любимая работа и муж, который погиб на фронте. Остались только семья сына, дом и Ленинград – и все это она беззаветно любит. Любопытна авторская ремарка: дом, в котором много лет живет семья Турковских, – скорее дача. В поэтике Алексея Арбузова дом-дача – это земной рай.

Библейский мотив рая, заметный в поэтике пьесы, начинающим режиссером Никитой Марковым не акцентирован, но просвечивает через игру Елены Саликовой. Становится понятно, что «Воспоминания» – это история про потерянный рай. Несмотря на то, что многих подробностей биографии старшей Турковской в эскизе нет, почему-то сразу понимаешь, что Софья Васильевна в исполнении Елены Саликовой – ключевая фигура в расстановке нравственных оценок в семейном конфликте. Она поддерживает невестку Любу (Ирина Шишлянникова), но и принимает решение сына Владимира (Павел Кошель) уйти к другой женщине. При этом своим принципам не изменяет.

Роль матери изменника-сына Елена Саликова выстраивает на тончайших переходах от блаженства к растерянности, от подавленности к готовности принять другую жизнь, где не будет дома, залитого счастьем, как солнечным светом. Поведение Софьи Васильевны после семейного «кораблекрушения» заставило вспомнить образы и других матерей, сыгранных актрисой в последние сезоны – в спектакле «Катя», в «Недоросле». Сюда же примыкает и Матрена из «Матрениного двора». Но как по-разному работает актриса в схожих ситуациях!

Счастье, как и любовь, на сцене достоверно сыграть трудно. Впрочем, Елене ничего играть, в смысле изображать, не надо. Счастье внутри неё. Эту информацию зритель считывает сразу, априори. Этот «ген счастья» достался ей от родителей. Она родилась в середине 60-х годов ХХ века, когда страстным желанием быть счастливым было охвачено едва ли не все население планеты. Этот «ген счастья» замечен и во многих героинях Саликовой.

Более 100 ролей сыграно
актрисой Еленой Саликовой.

Как получаются такие актрисы?

Удивительным образом поздняя пьеса Арбузова коррелирует с жизнью героини очерка и бросает воздушный мостик к воспоминаниям самой исполнительницы. Пьеса «Воспоминания» была написана в 1981 году. В том году Елена Саликова окончила школу и поехала вместе с подругой поступать в Ленинградский театральный институт.

В ту пору Лена только вступала на путь поисков своего счастья. Её решение стать актрисой для родителей, прекрасных томских инженеров, было неожиданным. До старших классов их дочь любила математику и физкультуру. Хорошо играла в волейбол и планировала пойти по их стопам, то есть поступить в ТПИ. Да, побеждала на конкурсах чтецов. Да, была бессменной Снегурочкой в школе. Но с тем же азартом и желанием она шла на олимпиады по математике и решала задачи повышенной сложности.

Все изменилось, когда в их выпускной класс пришли (почти одновременно) новый учитель литературы и новенькая ученица. Эти два не связанных между собой события повлияли на окончательный выбор Леной будущей профессии.

Первая перемена сказалась в том, что Лена Саликова вдруг полюбила уроки литературы. Хотя, конечно, не «вдруг». Этому предшествовала «двой­ка» за Достоевского. Были слезы, обиды, а потом примирение с прозрением. Оказалось, что учительница ждет от нее не правильных цитат из критической литературы, а ее собственное мнение по поводу прочитанного. В любимые поэты вышел Александр Блок. А тут учительница решила поставить спектакль, где Елене доверили не только читать поэму «Двенадцать», но и роль жены поэта – Любови Менделеевой-­Басаргиной.

– В это же время к нам в класс пришла новенькая. Она была помешана на театре. Она-то меня и уговорила ехать в Ленинград и поступать, – вспоминает Елена Саликова.

…На вступительных экзаменах Лена читала Блока. Блок в ее исполнении нравился, но в артистки не прошла. Вернувшись в родной город, попыталась стать филологом. И тут фиаско, к счастью, любовь к литературе осталась на всю жизнь. Она (эта любовь) и питала мечту об актерстве. Вскоре Елена оказалась в студии Александра Вичканова. Студия работала при ТЮЗе. Студийная работа разожгла желание стать актрисой еще сильнее.

– «Вы получите настоящую актерскую профессию, будет владеть ей, если попадете к нашему педагогу», – говорил нам Вичканов. Надо было ехать в Пермь. Но мы (нас было четверо отчаянных) не поехали в Новосибирск, в Свердловск, а сразу рванули в Москву, в «Щуку». Никто нас, конечно, не ждал ни в Москве, ни в Ленинграде, куда мы подались после столицы. Потому что приехали поздно, когда там уже заканчивались экзамены, – продолжает рассказ Елена. – Но Ленинград, его белые ночи, удивительный для домашних девочек опыт жизни в коммунальной квартире, непримиримая борьба жильцов с нами… А ведь тогда никаких мобильных телефонов. Только переговорный пункт на почте. И телеграммы «Я жива тчк пришлите денег до востребования тчк». Но какими же мы были счастливыми!..

Поиски счастья сначала привели будущую актрису в Пермь, а после окончания Института культуры, она вернулась в Томск, но ни в родном ТЮЗе, ни в Томской драме артистку с дипломом никто не ждал. Год работы в труппе Прокопьевска – и снова в Томский ТЮЗ, к Олегу Афанасьеву. И тут настойчивость артистки была вознаграждена.

Принцессы, белоснежки, буратино, горничные, медсестры, свободные женщины, инженю, девочки-­женщины, героини с «прибабахом»… Взросление шло этапами. Каждая встреча с новой ролью, как с человеком. Но случались и простои. Не один, не два сезона, а много лет. Тогда она начала самостоятельно углубляться в профессию, стала ездить в Москву на семинары при кафедре сценической речи Российского университета театрального искусства (бывший ГИТИС). Потом пришёл черед делиться своими знаниями с коллегами на лабораториях и со студентами в педагогическом университете, и в колледже культуры.

– Почему я стала заниматься сценической речью? Переживала кризис не возраста, а профессии. Когда начала ездить на лаборатории, увидела, как по-другому люди работают. Увидела, что театр становится другим. Через это пришло новое понимание профессии.

В игре её самой тоже стало прорываться «что-то такое». Она стала прибавлять, набирать силу… Роли последних двух-трех сезонов вывели Елену Саликову на другой качественный уровень.

Последняя эскизная работа свидетельствует – процесс поиска новой себя у Елены Саликовой продолжается.

Автор: Татьяна Веснина
Фото: Сергей Захаров

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

8 + 6 =