Томские солдатские матери, попав в 74-ю юргинскую бригаду, не поверили своим глазам

Игорь Константинов

TNews732_08_CMYK2

К праздничным торжествам, посвященным Дню Победы, готовятся и в воинских формированиях. Наши земляки, как срочники, так и контракт-ники, служат в основном вдали от дома. Поэтому Томский областной комитет родителей военнослужащих выяснил, с каким настроением и в каких условиях отметят 9 Мая томичи, живущие по уставу: 74-ю юргинскую мотострелковую бригаду на днях посетили руководители комитета томских солдатских матерей и активисты комитета, чьи сыновья погибли, выполняя воинский долг.

Долг и честь

74-я отдельная юргинская мотострелковая бригада – прославленное воинское соединение. Не зря его эмблему сопровождают слова «Долг и честь». 23 декабря 1994 года солдаты и офицеры бригады одними из первых в Российской армии были переброшены в окрестности мятежной Республики Чечни. В новогоднюю ночь бригада, состоявшая, по сути, из сибиряков, вошла в Грозный. Сказать «вошла» – не совсем корректно, а правильных слов не могут подобрать ни те, кто штурмовал столицу Чечни, ни их родители. Спустя почти 20 лет они по-прежнему предпочитают не вспоминать о тех событиях. Не потому, что стыдятся, а потому, что в их героизме слишком много горя и боли.

О героизме солдат и офицеров бригады говорит хотя бы тот факт, что за восстановление мира на Северном Кавказе воинская часть указом президента награждена орденом Кутузова. Боевые награды получили 3,5 тыс. (!) военнослужащих бригады, пятерым присвоено звание Героя России, из них четверым – посмертно. Потери в обеих чеченских кампаниях превысили 240 человек, из которых около 25 – жители Томской области.

Знакомство нынешнего председателя Томского областного комитета родителей военнослужащих Лидии Александровой с «юргинцами» началось как раз в конце 1994-го. Тогда необученных, полураздетых и полуголодных солдат и офицеров спешным порядком собирали в Чечню якобы стоять в оцеплении при проведении боевых действий. 35 офицеров бригады в тот период написали рапорт об уходе из Вооруженных сил, понимая, чем закончится это «оцепление». За многими 18-летними пацанами приезжали матери и увозили их из части. Общая атмосфера в казармах и на плацу – хаос вперемешку с унынием и безнадегой. Еще больший хаос ждал тех, кто не стал писать рапорт и не уехал домой вместе с родителями.

– Уже 13 января 1995-го наш комитет, возглавляемый тогда Татьяной Соболевской, привез «юргинцам» первую гуманитарную помощь, – вспоминает Лидия Александрова. – Бригада участвовала в страшных боях за Грозный, было много погибших и раненых, матери искали пропавших без вести в моргах и госпиталях…

А после Грозного был Терский хребет, Введенское и Аргунское ущелья… Еще не одну слезу предстояло проронить матерям и не один гуманитарный груз доставить своим детям. В общей сложности было отправлено семь партий продуктов и медикаментов, закупленных на деньги спонсоров, – с 1995-го по 2000-й. Томичи помогали своим как могли и чем могли. Это можно сравнить со связью фронта с тылом, и эта связь хоть в какой-то степени ободряла наших парней, давала понять – их не бросили, их ждут живыми и невредимыми.

Боевые действия в Чечне закончились незаметно для общества, без капитуляций и салютов. Они просто перешли в формат контр-террористической операции на Северном Кавказе и сместились территориально. Сегодня Грозный, пожалуй, самый безопасный город на всем юге России. Таким его сделали в том числе наши ребята из 74-й юргинской мотострелковой бригады.

 Война войной, а обед по меню

Война закончилась, а проблемы в армии – нет. Дедовщина, отвратительное снабжение, бесконтрольность со стороны командиров – все это делало армию самым настоящим пугалом в глазах призывников и их родителей. Лидия Александрова вспоминает: еще в 2000-х служить в Юрге было непрестижно. Ребята стремились попасть в Военно-морской флот или в воздушно-десантные вой-ска, но только не в сухопутные, опасаясь направления в 74-ю бригаду.

Сейчас ситуация круто изменилась: служить в Юрге хотят многие новобранцы, отправляющиеся в учебные центры в Омск, Читу и Улан-Удэ. Такое желание обоснованно, ведь бригада вчера и бригада сегодня – это две разные жизни. Представители Томского комитета солдатских матерей глазам не поверили, когда увидели, что солдаты-срочники живут не в казармах, а в кубриках, построенных по типу секционок. В каждой комнате – три кровати, туалет, душ. Общие у ребят только бытовые помещения и столовая. Местный общепит, к слову, томскую делегацию тоже пора-зил: на выбор три первых и три вторых блюда, салаты и холодные закуски – без ограничений, масло, сметана, сыр, сок – в индивидуальной упаковке. Контрактники этой части живут в городе – на съемных квартирах и в бытовых вопросах вообще не пересекаются со срочниками. Таким образом, львиная доля дисциплинарных вопросов отпала сама собой.

– Я думала, нам показывают потемкинские деревни, но обошла все этажи общежития для военнослужащих, всю столовую – везде порядок и чистота, везде идеальные условия для проживания и питания, – рассказывает заместитель председателя комитета Зинаида Крутикова.

Ее слова подтверждает Лидия Александрова, уточняя, что ситуация в армии стала меняться на глазах после того, как Министерство обороны возглавил Сергей Шойгу. Разумеется, в комитет солдатских матерей продолжают поступать тревожные сигналы о нарушениях дисциплины, о плохом питании и несоответствующем обмундировании. Общественники реагируют на них, выезжают с проверками, на месте разбираются и в ситуации, и с командирами. Например, осенью прошлого года работали в новосибирской части. Многое в этом процессе зависит и от человеческого фактора, и от позиции командиров, многое можно объяснить годами сложившимся застоем в войсках.

– Не во всех частях нам рады, не везде нас ждут, а кое-где даже двери не открывают, – продолжает Лидия Александрова. – В работе нам помогают вице-губернатор области Вячеслав Семенченко и региональный исполком «Единой России». Если командование какой-то части отказывается впускать нас на территорию, то по договоренности с томскими единороссами нам дают провожатого – сотрудника местного отделения партии. Тогда на КПП на нас смотрят более дружелюбно и двери открывают.

Двери юргинской бригады для представителей общественных организаций открыты всегда. Скрывать командованию нечего, а поделиться позитивным опытом офицеры рады в любое время.

Организовав достойный быт и современные условия службы, в бригаде не забывают о своей истории, рассказывают ее новобранцам. Две стелы с именами погибших солдат и офицеров, музей боевой славы, в котором хранятся книги с рассказами о томичах, воевавших под знаменами бригады, документальные свидетельства героизма военнослужащих – это добавляет престижа соединению, патриотизма воинскому коллективу.

– Мы хотим, чтобы все воинские части выглядели так же, как 74-я мотострелковая бригада, – говорит Лидия Александрова и добавляет: – Чтобы наши ребята служили в такой армии.

TNews732_08_CMYK

В декабре 2013 года военный совет Центрального военного округа, подводя итоги боевой учебы и повсе-дневной жизни, признал 74-ю мотострелковую бригаду лучшим соединением ЦВО.

В составе бригады в боевых действиях на Северном Кавказе принимали участие более 12 тыс. человек.

 

Лидия Александрова
Лидия Александрова

В первую чеченскую кампанию юргинская бригада потеряла очень многих ребят, и в Генштабе встал вопрос о ее расформировании. Мы написали письмо в военное ведомство с просьбой не делать этого, чем вызвали большое удивление наших военачальников. В те годы общественные организации были негативно настроены по отношению к армии и призывали к расформированию и закрытию частей. К нашему мнению прислушались, и сегодня мы видим, что 74-я бригада – это и символ воинской славы сибиряков, и одно из наиболее боеспособных армейских соединений.

Лидия Александрова, председатель Томского областного комитета родителей военнослужащих

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *