35 творческих лет

В финале спектакля я посмотрела на зрителей и заметила – все плачут. Да и я сама не сдержала слез. Хотя мы смотрели вовсе не трагедию, а моноспектакль заслуженного артиста России Евгения Казакова «Господин Ибрагим и цветы Корана». Впрочем, и слезы были очень светлые, очищающие, сочетающиеся с улыбкой. Показ «Господина Ибрагима и цветов Корана» 14-го января получился особенным – после него Евгений Казаков получал поздравления с юбилеем творческой деятельности. В этом году 35 лет, как артист служит театру. В честь солидной даты ему вручили почетный знак «За вклад в культуру Томской области».

Сам виновник торжества именно такой дате удивился:

– Для меня это стало открытием – мне казалось, я на сцене дольше, – признается Евгений. – А оказывается, всего 35 лет. Это хорошо, ведь в 35 жизнь только начинается!

Надо сказать, что театр появился в жизни Казакова не сразу – после школы он отправился работать… на завод. Теперь Евгений даже и не помнит, что заставило его однажды прийти в молодежную театральную студию к Наталье Корляковой. Поступок был неожиданным – в то время наш герой боялся публичных выступлений. В детстве он вообще предпочитал уединённые прогулки с сачком – с интересом ловил бабочек, собирал целые коллекции. Но время, проведенное в студии, все изменило – Евгений решил поступать в театральный институт.

…Дальше было Ярославское училище, театры в Москве и Петербурге, возвращение в родной город. Работа в Северском театре для детей и юношества принесла Евгению впечатляющие главные роли, с ними пришли победы на фестивалях. Вскоре Евгения Казакова начали приглашать на роли в постановки томских театров. С Томской драмой он сотрудничает с 2007 года – первой работой Казакова стал Джордж в сложной психологической драме «Не боюсь Вирджинии Вульф» Юджина О’Нила. После была «Каштанка, или забытые письма», где артист играл две роли, восхищая мгновенным превращением из интеллигентного, сдержанного Чехова в экспрессивного клоуна Жоржа.

Еще чаще выходить на сцену Томского драматического театра Евгений Казаков стал с 2014 года. В то время на пост главного режиссёра театра на два года пришел заслуженный артист РФ Александр Огарёв. Евгений сыграл серьезные роли почти во всех его спектаклях. В «Ларисе и купцах» Паратов Казакова врывался в жизнь городка как вихрь, вел себя самоуверенно, стремительно заставлял Ларису забыть обо всем и отправиться с ним за Волгу. А в финале этот же герой вызывал сочувствие, искренне раскаивался из-за гибели героини. В «Анне в тропиках» Н. Крузо его Паломо – кубинский эмигрант с эффектными усами, страстный латиноамериканец, переживающий уход жены и намеренный вернуть ее. В «Войне» Л. Нурена актёр создавал трагический образ – играл ослепшего человека, изнуренного, потерянного. Совсем другим, светлым и поэтичным, влюбленным и легким получился герцог Орсино, персонаж Казакова из комедии «Двенадцатая ночь» В. Шекспира, поставленной режиссером Иваном Орловым. При таком плотном сотрудничестве с театром неудивительно, что в декабре 2015 года Казаков перешел в Томскую драму на постоянную работу.

Злодеи и влюбленные

В 2017 году Евгений сыграл еще одну большую и очень полюбившуюся публике роль – мудрого молочника Тевье в «Поминальной молитве» Г. Горина, постановке Олега Пермякова. Герой Казакова завораживает тонким сочетанием горечи и иронии. За те годы, что спектакль в репертуаре театра, его Тевье менялся – актер вообще стремится продолжать работу над ролями и после премьеры, а герой из «Поминальной молитвы» к этому очень располагает:

– Тевье в литературе – это великий образ, – считает Евгений. – Играть Тевье все время одинаково, наверное, невозможно. Он настолько мудрый, сложный, глубокий, с многоплановым характером, что постоянно происходят открытия, к образу добавляются новые черты.

В репертуаре артиста Казакова с каждым сезоном становится больше ролей – к радости любящих его зрителей, он занят во многих премьерах Театра драмы. В «Матренином дворе» А. Солженицына, спектакле Юрия Печенежского, он играет Фаддея – героя, к которому во время чтения рассказа сложно испытать какие-то теплые чувства.

– Он написан прямолинейным злодеем, этакий «Карабас-Барабас», – уверен Евгений. – Фаддей предельно озлоблен. У него близкие погибают, а он думает только о том, как спасти свое имущество… Мой интерес в этой работе был сделать его живым человеком. Для меня высшей похвалой стало, что после показа спектакля на московском фестивале «Уроки режиссуры» вдова Солженицина подошла ко мне и сказала: «Фаддей написан «злым чудовищем», а вы его сделали живым!».

Другие два новых и достаточно камерных спектакля, где Казаков играет главные роли, можно назвать историями любви. Это «Мухи тоже умеют целоваться», постановка Анны Литвяковой, и «Может быть, когда-нибудь…», спектакль заслуженного деятеля искусств России Натальи Корляковой. Речь идет о непростых, запутанных и страстных отношениях между мужчиной и женщиной.

– Одна пара, из истории «Мухи тоже умеют целоваться», где мы играем с народной артисткой РФ Валентиной Бекетовой, вместе всю жизнь и сохранила свою любовь, а герои спектакля «Может быть, когда-нибудь», несмотря на все препятствия, несовместимость и сумасшедшие поступки друг друга, все же решают быть вместе, – вспоминает об этих работах Казаков. – В «Мухах…» герой привлек меня своей странностью… Его постоянно тянет к чему-то новому. Такое ощущение, что он на всю жизнь остался ребенком. Возможно, ему стоило стать артистом. При этом он ранимый, умеет прощать. И, без сомнения, любит свою жену. «Может быть, когда-нибудь…», где мы играем с Олесей Казанцевой – это история про любовь, в ней много комических и трогательных моментов. Герои совершенно разные. Она – словно шампанское, он – кефир. Казалось бы, они совсем не сочетаются, но его так тянет к этой безумной женщине, столь отличающейся от его серой, скучной жизни…

В «Преступлении и наказании» Ф. Достоевского, спектакле Максима Соколова, побывавшем на фестивалях и попавшем в лонг-лист национальной театральной премии, Казаков сыграл Свидригайлова, сложную и во многом темную личность с непростой судьбой.

– Мне нравится «впрыгивать» в этого персонажа, – признается Евгений. – Он настолько неоднозначный… Не могу сказать, что он – просто злодей, отравивший жену и преследующий Дуню. Он стреляется, и это не поступок слабого человека. Решиться на него Свидригайлова вынудили сильнейшие обстоятельства. Возможно, его могла бы спасти Дуня – любовь может спасать. Но она повела себя иначе.

В недавней премьере драматического театра «Слуга двух господ» К. Гольдони Казаков сыграл Флориндо. В спектакле этот герой предстает в эффектном образе рок-музыканта. Это была вторая встреча актера с режиссером Иваном Орловым.

– С ним всегда интересно работать – когда он впервые приехал к нам в театр, ставить «Двенадцатую ночь», то только-только окончил институт, был еще мальчишкой. Но я, уже взрослый артист, за ним без раздумий пошел, поскольку чувствовал – он очень творческий человек. Конечно, с радостью поработал с ним во второй раз, – не скрывает Евгений Казаков. – Тем более, что он так неожиданно решил образ, сделал Флориндо рокером. Иногда кажется, ты устал, уже не хочешь работать, а потом приходит такой увлеченный человек, и ты понимаешь – тебе интересно.

Стихи для канала «Культура»

Томские зрители давно знают, что Евгений Казаков тонко чувствует поэзию. У него бывают поэтические вечера. А киноспектакли «История ХХ века» и «Ворон», где Казаков прочел малоизвестную «американскую» поэму Иосифа Бродского и новый вариант перевода «Ворона» Эдгара По, увидела вся Россия – они выходили на телеканале «Культура»! Эти экранизации – проект томского поэта, переводчика Андрея Олеара и его единомышленников. Сейчас идет работа над выпуском новых киноспектаклей – «Тэм О’Шентером» Роберта Бёрнса и по древнему шумерскому тексту, диалогу раба и господина.

* * *

Для юбилейной даты был неслучайно выбран «Господин Ибрагим и цветы Корана» – это очень важная для Казакова работа. Моноспектакль он играет с 2011 года – постановка Натальи Корляковой родилась еще в Северском театре для детей и юношества, а потом вслед за Казаковым «перебралась» в Томскую драму. Спектакль завоевал немало наград, в том числе и Гран-При Международного фестиваля моноспектаклей «Монокль». И еще ее очень любят зрители. За полтора часа Казаков с удивительной легкостью переключается и одинаково убедительно играет и взрослеющего мальчика Момо, и неспешного пожилого господина Ибрагима, и рассказчика всей истории, а зрители то смеются, то не могут сдержать слёз.

Артисту эта история интересна по-прежнему:

– Ибрагим – это человек, спасающий другого. Если бы не он, то как бы сложилась судьба у мальчика Момо, брошенного родными? Ибрагим поддержал его, сделал человеком. Редко люди могут так искренне посвятить себя другим, спасти их, – полагает Евгений. – Я люблю этот спектакль. Иногда думаю, столько лет его играю, может, уже хватит… Но жалко расставаться!

Автор: Мария Симонова
Фото: Сергей Захаров

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2 × три =