Под флагом Фрэнка Синатры

Иноземцев

Музыкант и продюсер Андрей Иноземцев хочет встряхнуть культурную жизнь города новым джазовым проектом

Любите ли вы джаз? Есть люди, которые не задаются подобным вопросом, а просто живут и дышат этой музыкой. Как воздухом. Оставляют профессию, приносящую хороший стабильный доход, и уходят в свободное плавание по волнам звуков, манящих свободой и непредсказуемостью. Мы встретились с таким человеком – Андреем Иноземцевым, вокалистом, основателем и вдохновителем музыкального проекта «Всякий джаз».

-Андрей, как все начиналось? Как пришла идея создания джазового проекта?

– У меня всегда была тяга к музыке, я получил музыкальное образование, учился не просто так – мне это нравилось, я хотел петь. Идея создать конкретный музыкальный проект возникла, когда я 2,5 года назад вернулся в Томск. Передо мной встал вопрос, что я хочу делать в жизни дальше, поскольку работа в «нефтянке» меня давно перестала вдохновлять. Начал заниматься маркетингом, работал в Академии наук, продвигал их – весьма интересные – научные разработки. Но спустя какое-то время понял: это не то, что я хочу делать.

И я вернулся к моей первой любви – музыке. Встала задача собрать коллектив, я стал посещать всевозможные концерты, «выслушивать» музыкантов. И сейчас продолжаю эту «исследовательскую» работу. Например, гитариста Дмитрия Устименко заметил 1,5 года назад, и вот сейчас он пришел работать ко мне. Вот так я находил музыкантов-единомышленников, начинал с ними сотрудничать. В какой-то момент меня пригласили в ресторан «ОнегинЪ» для создания атмосферы заведения. Это была первая площадка, на которой проект заявил о себе.

Но выступления в ресторанах – это одни ощущения, а в концертном зале все иначе. На концерте можно сказать то же самое, но тебя услышат гораздо больше людей, потому что пришли именно слушать, а не общаться за едой. Ради этого стоит работать.

Я предложил музыкантам сделать хороший музыкальный продукт. Мне ответили: «Ничего не получится — в Томске такое не получается. Без спонсора, без аудитории, без… многого». Но вот уже полгода все получается, а у музыкантов проекта «Всякий джаз» горят глаза, потому что создается то, чего в Томске очень давно не было. Репертуара такого – синатровского – никто не делал. Музыкантам приятно играть красивые вещи.

«Всякий джаз» существует на мои деньги, которые я когда-то заработал, это мои накопления. Как маркетолог, я выстроил план, и пока он рассчитан до декабря 2014-го. Я буду реализовывать проект именно в Томске, хочу, чтобы мой родной город увидел, что есть возможности и люди, не по-сибирски страстные, готовые делать серьезный и популярный музыкальный проект. Это нам по силам. В Томске еще есть музыканты, желающие и могущие работать в жанре популярного джаза. Задача проекта простая – стать лучшими в Сибири. Мы это сделаем.

– Почему все-таки джаз? Почему именно популярный джаз, а не какой-либо другой?

– Джаз у каждого свой, каждый поет его по-своему. А я человек достаточно традиционный и потому не сторонник авангардных направлений как в джазе, так и в музыке в целом. У меня своя ритмика жизни. А мой образец для подражания – и не только в музыке – Фрэнк Синатра. Он мне близок на каких-то резонансных частотах, мы совпадаем с ним по вибрациям. Синатра – моя частота по жизни. Это взрослая музыка, это музыка эмоций не юноши, а человека, уже повидавшего многое, пережившего многое, рассказывающего о своих переживаниях с оттенком философичности, спокойного отношения к перипетиям жизни, не с такой открытой страстностью, как у молодежи. Поэтому Синатра с его спокойной и мудрой лирикой мне близок по духу.

– Как вы формируете вашу концертную программу?

– Можно сказать, что мы исполняем хорошие каверы, самые лучшие в этом жанре. Это песни в стилистике Фрэнка Синатры, Мела Торме, Нэта Кинга Коула, Тома Джонса. Они написали, спели так, как уже никто никогда не споет, но и я теперь могу спеть эти песни – спеть по-другому, потому что моя эмоция немного другая, она тоже красивая, настоящая, но другая. Содержание уже есть – у Джонса, Синатры, в него не нужно добавлять слов, в него надо добавлять искренние чувства.

Моя принципиальная позиция сейчас заключается в том, что почти все хорошее – песни, стихи – уже написано. Если нет внутри огромного потенциала сказать что-то новое, то не надо говорить. Но записывать можно. Я пишу, у меня есть свои стихи, но они только для меня, их никто не видел.

– Для того чтобы понять то, что вы хотите сказать, необходимо знать английский язык?

– И да, и нет. Я, бывает, говорю своим слушателям: как жаль, что не все понимают английский текст, он в этой песне очень достойный! И однажды услышал ответ от женщины, сказавшей: «Мне не надо понимать слова, я и так понимаю, потому что ты передаешь свои чувства, этого достаточно». Вообще, это феномен, ведь получается, что мы воспринимаем песню как законченную форму, исключая смысловой, семантический контекст. Мы ловим флюиды чувств, воспринимаем песню как законченное произведение, в котором мы не понимаем слов, но понимаем все эмоции.

– Вокал воспринимается как еще один инструмент?

– Абсолютно точно! Чем искреннее эмоция, тем человек лучше ее воспринимает. Фрэнк Синатра выразил очень важную, на мой взгляд, мысль, он сказал, что публике самое важное в артисте – это искренность его переживаний. Если публика чувствует эту искренность, то она готова простить ему многое – несовершенство вокала, инструментальных обработок. Это самое главное, что нужно людям.

На фоне массовой культурной волны, которая на нас хлещет из радио, телевидения, люди истосковались по искренности, по возможности видеть человека, который вот прямо сейчас рассказывает им о той эмоции, которая для них жизненно важна. Любовь и переживания, связанные с ней, – это то, без чего невозможна полноценная жизнь человека. Люди ищут искренность, которой больше нет в СМИ. Поэтому люди идут на концерты, а залы не вмещают всех желающих.

– Джазовый коллектив – это целый механизм, сплоченная работа нескольких музыкантов, мы знаем знаменитые трио, квартеты… В каком составе выступаете вы?

– Состав проекта существует в трех формах. Первая форма, камерная, тихая, спокойная, – мы выступаем втроем: я пою, Георгий Фефелов играет на фортепиано, Игорь Байбуров – на бас-гитаре.

Вторая форма – барная: ударные, клавиши, саксофон, бас-гитара и я. А 25 января мы выступаем в третьем – расширенном – составе. Думаю, это первый такой состав в Томске, я подобного не припоминаю. Сейчас у нас получается полноценный эстрадный коллектив – 11 человек. В духовую входит Влад Сухих (саксофон) и Павел Писанко (тромбон) – музыкант, вернувшийся из Швейцарии.

Недавно с нами начал играть молодой гитарист Дмитрий Устименко, хорошо владеющий инструментом. Есть четыре девушки бэк-вокалистки, хорошо спетые. Основа проекта – Георгий Фефелов (фортепиано), Сергей Цюх (ударные инструменты), Игорь Байбуров (бас-гитара) и я. В проекте принимает участие и приглашенный гость – Екатерина Пронягина, у нее очень хороший голос, она одна из очень немногих в Томске, кого можно было бы послушать в плане джазового вокала. Несколько песен мы с ней поем дуэтом. С таким составом можно делать прекрасные концерты.

– Готова ли сибирская публика к такой музыке?

– Наша аудитория – люди от 30 лет и старше. Мы в этом возрасте, как правило, уже готовы к музыке такой эмоциональности. К этому периоду жизни у человека уже набралось в голове, он накопил опыт. Человек уже напереживался, он уже, как правило, пережил несколько историй взаимоотношений с людьми, историй любви… Как говорится, уже не глупый, но силы еще есть, есть желание идти дальше, чего-то получить в жизни, что-то дать. Поэтому приходит именно эта категория людей.

– Музыкальный проект «Всякий джаз» выступит с программой «Свет твоей улыбки»

25 января – в Татьянин день. Но вашим слушателям в основном от 35 – это не студенческий возраст. Что для вас значит этот праздник?

– Когда мы говорим «Татьянин день», сразу возникают ассоциации с какими-то хорошими, восторженными отношениями к жизни, к женщине, со временем влюбленности, беззаботности. «Свет твоей улыбки» – это пери-фраз. Есть песня, которая называется The Shadow of Your Smile – «Тень твоей улыбки», – тень твоей улыбки, «которая осталась со мной с тех пор, как ты ушла». Это песня о закончившейся любви. Но любая закончившаяся история – это начало новой истории. Человек живет от истории к истории, от события к событию, любой кризис – это опыт, рост. Тень улыбки предыдущей истории трансформируется в свет улыбки следующей истории – обязательно так.

Вообще, изначально у меня была идея назвать этот концерт не так. Первое название было «Лучшее впереди». Это эпитафия на могиле Фрэнка Синатры – феномена оптимистичности, жизнерадостности, веры в человека, в человечество. Поэтому моя льющаяся со сцены эмоция – не эмоция обреченности, что все закончилось, все прошло. Нет, это совсем не та грусть, это грусть, которая предшествует радости. В этом заключается, я думаю, феномен Синатры – грусть, за которой обязательно будет радость. Это ощущение основано на оптимизме, на правильном, радостном отношении к жизни во всех ее проявлениях. Мы живем – это хорошо, каждая минута жизни – дар.

Мои концерты не для грусти, а для будущей радости. Песни Синатры – это ожидание счастья. Мы многое пережили, у нас многое позади, мы набрались опыта, но все еще будет, вот что самое главное, «лучшее еще впереди».

Ближайший концерт «Свет твоей улыбки» состоится 25 января во Дворце творчества детей и молодежи, начало в 18.00.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.