Архив рубрики: Культура

Сергей Стеблюк: Никогда не нужно выживать. Нужно жить дерзко!

На прошлой неделе томская драма представила премьеру комедии «Баба Шанель». Пьесу культового драматурга Николая Коляды поставил режиссер Сергей Стеблюк. Это его четвертая постановка на сцене томского театра.

В интервью «ТН» Сергей Стеблюк рассказал о том, почему называет себя провинциальным режиссером, чему можно поучиться у «старушек глубоко за семьдесят» и о самом увлекательном приключении.

Прийти к компромиссу

– Сергей Юрьевич, в недавнем интервью вы сказали о себе: «Я не столичный режиссер, я режиссер провинциальный». Что вкладываете в понятие «провинциальный режиссер»?

– Я действительно режиссер провинциальный, это никакое не кокетство. Я семь лет отработал в Московском областном камерном театре, на этом пути были успехи и достижения. Но большинство своих спектаклей я поставил в региональных театрах. Известный литературовед и критик Абрам Терц хорошо подметил: «Искусство начинается в провинции, которое потом подбирается к столице, та его присваивает и делает, как ей кажется, открытия».

Провинция – очень правильная и благодатная территория, где должно зарождаться искусство. Москва и Питер сегодня живут в своей системе координат. Там всё бурлит: гонка, рейтинги, успех, модные тренды, которые не всегда сочетаются с высоким художественным результатом. Это не хорошо и не плохо – данность. Но нередко те самые модные тренды начинаются с провинции. Тимофей Кулябин, один из самых востребованных сегодня режиссеров, перебрался в столицу из Новосибирска. Евгений Марчелли – из небольшого городка Советска.

Мне очень нравится работать в провинции. Здесь я чувствую искренность и отдачу. И от тех, кто служит театру, и от публики.

– «Баба Шанель» – ваша четвертая постановка в томской драме. Это значит, что театр вам понравился и вы ему тоже. Театр, что называется, вашей группы крови – он какой?

– Я теперь уже представляю уходящую театральную натуру. Мне близок и понятен театр реликтовый. Не с точки зрения художественного результата, конечно же (улыбается). Мой театр – театр психологический. Мой театр – театр, проповедующий искусство актера. Это не исключает экспериментов с формой спектакля. Но главным все равно остается актер. Самая большая доблесть режиссера – рассказать историю через артиста, передать через него авторские чаяния, мысли, сюжеты.

И в томской драме нашлись актеры, которые совпадают со мной по такому ощущению театра.

– В премьере занят звездный состав труппы – народная артистка России Валентина Бекетова, заслуженные артистки Людмила Попыванова и Ольга Мальцева, любимицы публики Вера Тютрина, Елена Саликова, Елена Дзюба. Признайтесь, для режиссера работа с маститыми актерами своего рода творческий экзамен?

– Судьба свела меня, студента студии ГИТИСа при театре имени Моссовета, с выдающимися актерами. В их числе – народная артистка СССР Вера Петровна Марецкая. Уже будучи очень известной, она и тогда с большим трепетом относилась к своему делу. Даже работая с режиссером-дипломником, оставалась ученицей: я вас слушаю, сделаю, как вы скажете. Это очень важная черта для артиста любого возраста, любого статуса. И такую открытость новому, готовность к творческому поиску я вижу в актерах, с которыми мы работали над пьесой Коляды.

Не скажу, что на репетициях все проходило исключительно гладко. И это нормально. Театр предполагает собрание индивидуальностей. У каждого своя творческая позиция, свое видение театра и процесса. Случалось, что искры летели. Но это был азартный, интересный для всех нас процесс, поиск, иногда спор. То, что сочинилось в итоге, – наш творческий компромисс. В театре главное – результат: найти общий язык и получить на выходе любопытную историю. У нас, кажется, получилось.

Соломку бы подстелить…

– «Баба Шанель», как и многие пьесы Николая Коляды, стала одной из самых играемых в современном театре. В чем, на ваш взгляд, феномен Коляды-драматурга?

– Начну с того, что Коляда – один из лучших российских драматургов последних лет тридцати. Он наследует линию Вампилова, Петрушевской. Не все его пьесы безупречны, какие-то из них сильные, какие-то послабее. Но Коляда мастерски владеет структурой драматургии. Все его пьесы досконально продуманы, четко выстроены по событиям, действиям, ролям.

Я давно хотел поработать с этой драматургией. Теперь наконец-то звезды сошлись. Николай Коляда действительно явление, феномен. За специфической претенциозной внешностью скрывается глубокий, мудрый, знающий и понимающий жизнь человек. И пьесы его такие же – тонкие и философичные, несмотря на грубую площадную форму. Мне лично симпатизирует еще их многослойность. Люди попроще считывают занимательный сюжет. Те, кто любит задачки посложнее, найдут над чем поразмышлять и где поразгадывать ребусы.

– Эта конкретная пьеса чем вас зацепила? Как режиссера и как человека.

– Если говорить о профессио­нальной стороне вопроса, то «Баба Шанель» – одна из немногих отечественных пьес для актрис старшего возраста. А встреча на сцене с маститыми артистками всегда удовольствие. Как для постановщика, так и для зрителей.

Тема, которая проходит лейтмотивом через всю историю, мне очень близка и дорога. Она – про притяжение искусства. Не только профессионального, но и любительского. И про то, что рано или поздно приходит момент (в профессии ли, в жизни ли), когда нужно уступить место следующему поколению. Но это не трагедия жизни, это – ее естественный ход. Получилась очень проникновенная история про философию возраста. И самое ценное, что все мудрые, иногда минорные рассуждения в пьесе подаются легко, весело, лихо. Вкусно!

Мы, русские люди, изобрели какой-то новый, особый жанр комедии. Нет в нашем литературном наследии пьес в стиле Бомарше, Лопе де Веги. Все отечественные комедии – сквозь слезы. «Вишневый сад», «Ревизор», «Горе от ума»… Мы не можем просто посмеяться. У нас за внешним весельем обязательно есть какая-то житейская история. Иногда грустная, иногда не очень.

– В этом трагедия русского человека?

– Скорее, его непроходящее желание соломку подстелить. Смеемся, но задумываемся: а что же дальше? Может, и надо бы иногда отпускать ситуацию, не заглядывать далеко вперед, но мы так не умеем. То ли к сожалению, то ли к счастью.

Путешествие начинается

– Героини спектакля – старушки в возрасте глубоко за семьдесят, участницы творческого коллектива при ДК Всероссийского общества глухих. Не страшно было вам браться за такую историю? Люди хотят, чтобы им сделали красиво. А тут: старушки, почтенный возраст со всеми вытекающими последствиями…

– Те, кто так подумает, недооценивают Коляду-драматурга. Да, героини спектакля – старушки. Но старушки совершенно обаятельные, юморные, жизнелюбивые. Никакого уныния там нет.

Эта история замечательна еще и тем, что через судьбу самодеятельного коллектива поднимается важная тема – о дефиците человеческого тепла, с которым каждый из нас сегодня сталкивается. В том числе для того, чтобы его хоть как-то восполнить, и собираются эти старушки на репетиции при ДК.

Внутреннее одиночество – явление современного мира. Мы все живем сложной жизнью. Не знаем, что будет завтра. И именно сейчас мы должны как никогда заботиться друг о друге. Это единственное, что мы можем сделать в сложившихся обстоятельствах. Если мы перестанем генерировать человеческое тепло, совсем пропадем.

Опять же, повторюсь: никакого уныния в истории «Бабы Шанель» нет. И уж тем более скуки. Нам с постановочной группой, поверьте, есть чем вас удивить. Начиная от фантастических, неожиданных декораций и заканчивая нетрадиционным музыкальным оформлением, совершенно сумасшедшими аранжировками, созданными Степаном Пономаревым.

– Сегодня театр, чтобы быть интересным зрителям, должен удивлять?

– Театр всегда должен удивлять. Вообще Томск – необыкновенный город. У меня с ним, к слову, связана своя история. Моя мама окончила политехнический институт. Никогда не забуду свое ощущение от первой прогулки по Томску. Идешь, а навстречу тебе толпы молодых людей и девушек: веселые, яркие, красивые. Я такое колоссальное количество молодежи видел только в Сеуле.

Не стоит быть предвзятыми по отношению к молодежи как к потенциальной театральной публике. Эти ребята на самом деле все понимают, чувствуют и правильно воспринимают. Надо только объяснить, зачем им идти в театр и смотреть на этих старушек.

– А как бы вы ответили на этот вопрос? Зачем молодым и интересным смотреть на старушек?

– А зачем вообще изучать жизнь молодому? Зачем находить моменты для новых знакомств, путешествий? Ответ очевиден: чтобы узнавать этот мир.

«Баба Шанель» – не пьеса про бабушек. Это притча про возраст, который не минует никого. Наблюдение за проживанием на сцене жизненных ситуаций и коллизий тоже способ узнавать этот мир. Другое дело, что эти ситуации и коллизии должны в зрителя попадать, цеплять по-человечески.

– Сам Николай Коляда сказал про свою пьесу: «Бабу Шанель» нужно ставить так, чтобы было радостно». Согласны?

– Всё в этой жизни нужно делать радостно. И ставить Коляду в том числе (улыбается).

Но я бы уточнил слово «радостно». Светлая сторона жизни, безусловно, должна преобладать в искусстве. Особенно сегодня. Это не значит, что нужно исключать драматические, трагические процессы, которые тоже есть в жизни. И они тоже часть этой жизни.

Искусство нужно для того, чтобы глубже и шире смотреть на жизнь. Тогда приходит понимание: этот мир никому ничего не должен. Хорошее, увлекательное приключение, которым может стать твоя жизнь, зависит только от тебя самого.

– Вы воспринимаете жизнь как приключение?

– А как же еще?! Вы ведь не знаете, кого встретите завтра. Что с вами произойдет. С кем познакомитесь. Какое открытие сделаете для себя. Если ставить хорошие, высокие цели и добиваться их, жизнь становится веселым, увлекательным приключением. Как бы ни было порой сложно, трудно, никогда не нужно выживать. Нужно дерзко жить. И героини пьесы «Баба Шанель» это знают.

Автор: Елена Тихонова

Дама из Чикаго

В Томском симфоническом оркестре появилась американка

-Красивая. Звучит. А дальше посмотрим, как она будет себя вести, – улыбается арфистка Томского академического симфонического оркестра Екатерина Лаптева.

Несколькими минутами ранее новенький инструмент производства американской фирмы Lyon & Healy был бережно распакован из контейнера и представлен артистке. Легкими движениями пальцев Екатерина Иннокентьевна пробегается по струнам. После чего делает резюме:

– Все хорошо. Но нужно натягивать струны, чтобы держали строй. Это дня три займет. Потом уже начну разыгрывать инструмент.

К новому музыкальному инструменту, как и к любой новой вещи, нужно привыкать. Тут как с автомобилем: вроде бы все то же самое, даже габариты схожие, но есть нюансы.

В творческой судьбе Екатерины Лаптевой это первая арфа иностранного производства. На инструменте, подобном прибывшей «американке», играла только во время гастролей оркестра в Китае. Но одно дело играть на чужом инструменте. И совсем другое, когда такой появляется в твоем доме. А Томскую филармонию Екатерина Лаптева, которая служит здесь почти полвека и является единственной исполнительницей на арфе, давно считает своим домом.

– Это четвертая арфа, которую учреждение приобретает за 75 лет своего существования, – рассказывает директор Томской областной филармонии Наталия Чабовская. – Две предыдущие арфы – закупки 1980 и 1981 годов – находятся в рабочем состоянии. Обе изготовлены на Ленинградской фабрике имени Луначарского. Одна стоит в Органном зале, вторая – в Большом концертном зале. Но срок амортизации обеих уже истек. Мастер, который приезжал в позапрошлом году, очень удивлялся: «Надо же! Арфы столько не живут».

Арфа без хлопот

Обзавестись инструментом фирмы Lyon & Healy – большая удача для любого оркестра. В настоящий момент это ведущий мировой производитель педальных арф. Их производством занимается с 1889 года. Что любопытно, начинала свой славный путь компания с небольшого магазинчика нот и музыкальных инструментов в Чикаго. Музыканты частенько приносили сюда сломанные арфы, нуждающиеся в ремонте. До тех пор пока молодой и амбициозный совладелец магазина Патрик Хили не произнес: «Давайте сделаем такую арфу, которая больше не принесет хлопот своему владельцу из-за быстрого выхода из строя. С которой можно объехать вокруг света, не потеряв ни единого винтика!»

Сегодня уникальные инструменты бренда Lyon & Healy можно встретить в оркестрах по всему миру – от Нью-Йоркской филармонии до Большого театра в России. Теперь и в Томском симфоническом оркестре тоже.

Ценное приобретение (стоимость «американки» около 4,5 млн рублей) стало возможным благодаря субсидии, выделенной губернатором Сергеем Жвачкиным к 75-летию филармонии и Томского академического симфонического оркестра.

– Как музыкант, я понимаю, что значит для исполнителя получить новый качественный инструмент. Это настоящее событие, если не сказать, праздник, – отметил начальник Департамента по культуре Томской области Павел Волк, который пришел поздравить коллектив с приобретением. – Вопрос с обеспечением инструментами главного творческого коллектива региона во все времена был на повестке дня. Первым пунктом в программе юбилейных мероприятий Сергей Анатольевич обозначил пополнение парка инструментов оркестра.

Компанию новоселов арфе в ближайшее время составят контрафагот, гобой, флейта большая и флейта-пикколо, два кларнета, четыре контрабаса и пять валторн. Ожидается, что все они прибудут в учреждение до осени.

Общая сумма областной субсидии – 50 млн рублей. Помимо покупки инструментов на эти средства планируется обновление одежды сцены и проведение юбилейных мероприятий.

Это просто канитель какая-то

Трепетный момент – распаковка арфы – случился только через три дня после ее прибытия в Томск. До этого иностранка проходила акклиматизацию. Для деревянных музыкальных инструментов – стандартная процедура после путешествий в холодное время года. Резкие перепады температуры и влажности чреваты. Могла лопнуть деревянная дека арфы.

«Американка», получившая томскую прописку, выполнена из ситхинской ели. Именно она придает арфе яркое, теплое, резонансное звучание. Произрастает такая ель на западе Северной Америки. Древесина для будущей арфы отстаивается годами, иногда до пяти лет. Инструмент фирмы Lyon & Healy демонстрирует не только качество звучания, но и мастерство деревообработки. Дека украшена цветочной резьбой и изящным орнаментом.

Вместе с инструментом филармония получила комплект струн производства Великобритании. Их у арфы 46. Одиннадцать из них – металлические, остальные – нейлоновые. В былые времена для производства струн использовалась жила. Преуспевал в этом деле, например, Полтавский мясокомбинат.

– Струны мы обычно заказываем в Москве. Нейлоновые приобретаем комплектом, обходится он примерно в 25 тысяч рублей. Металлические струны дороже. Стоимость одной струны – от 10 тысяч, – рассказывает Екатерина Лаптева. – Каждая металлическая струна обвита шелковой канителью. На американской арфе они цветные: фа – синие, до – красные. Визуально это очень удобно для исполнителя.

Арфа – инструмент не только изящный, но и достаточно капризный. Например, не терпит сквозняков и резких перемен погоды за окном. Подобные катаклизмы почти наверняка скажутся на звучании. И вообще она не каждому в руки дается.

– Был забавный случай в консерватории, – вспоминает Екатерина Лаптева. – На экзамен нужно было перенести инструмент с третьего на первый этаж. Арфа – барышня нелегкая, весит от 40 килограммов и больше. Попросила своего однокурсника-контрабасиста (парень высокий, крепкий) помочь. Но предупредила: «Будь осторожен! У арфы смещен центр тяжести». «Да я грузчиком в одесском порту работал! Что я, с арфой не справлюсь?» Бодро так подхватил ее и… чуть не уронил. Хорошо, что я, зная эту особенность инструмента, вовремя подстраховала. Такая она, арфа. С ходу ее никто не поднимет.

* * *

Но все капризы арфы компенсирует ее волшебное звучание. В симфонических оркестрах она используется с XIX века. Без арфы не прозвучит «Фантастическая симфония» Берлиоза, симфония «Манфред» Чайковского и симфонии Сибелиуса. Трудно представить без этого инструмента оперы Пуччини, Гуно, Мусоргского, Рубинштейна, Верди, Бизе. Знаменитый «Вальс цветов» из балета «Щелкунчик» начинается с соло арфы.

Дебют томской «американки» планируется 18 апреля в БКЗ – на концерте «Окно в Европу». Она будет звучать во время исполнения Adagietto из Симфонии № 5 Густава Малера.

Фото: Евгений Тамбовцев

Драматическая роль

Губернатор Сергей Жвачкин назначил директором Томского театра драмы Виталия Волочинкова, который ранее руководил областным Дворцом народного творчества «Авангард».

– Виталий Волочинков имеет достаточный профессиональный опыт для руководства театром. У него получилось сделать «Авангард» одним из ведущих культурно-досуговых учреждений страны, который неоднократно принимал мероприятия федерального уровня. Теперь ему предстоит придать второе дыхание театру драмы, – подчеркнул губернатор Томской области Сергей Жвачкин.

Здание театра требует серьезной реконструкции.

– Безусловно, новому директору нужно решать и инфраструктурные задачи, главная из которых – добиться, чтобы реконструкция главного театра региона была включена в национальный проект «Культура», – добавил губернатор. – Ждем и долгожданную «Золотую маску», которой до сих пор у одного из старейших театров Сибири нет.

Перед новым директором стоят самые амбициозные цели.

– Надеюсь, новому директору в тандеме с главным режиссером и коллективом театра эти и другие задачи будут по плечу, – выразил уверенность глава региона.

Сергей Жвачкин поблагодарил экс-директора Томского театра драмы Геннадия Сокурова за многолетнюю работу. Напомним, он оставил свой пост по решению учредителя – Департамента по культуре Томской области.

Справка «ТН»

Виталий Волочинков родился в 1973 году в Алма-Ате. Получил образование в Томском областном училище культуры, окончил Кемеровский государственный институт искусства и культуры, после чего пришел на работу в областной Дворец народного творчества «Авангард», а с 2006-го возглавил учреждение.

Пуанты для Нуф-Нуфа

Ольга Никитина и эпизодическую роль может превратить в свой бенефис

«Ольга – это прежде всего стиль», – так говорят об актрисе Томского ТЮЗа Ольге Никитиной режиссеры и ее партнеры по сцене. А на сцене она живет больше 40 лет. Биография Никитиной неотделима от жизни театра, который стал ее судьбой. Выбрав этот театр, она действительно выбрала свою судьбу. И амплитуду актерского амплуа тоже – от травести до остро характерной актрисы, и даже трагической.

Нет маленьких ролей…

Она не выходит – ее выкатывают как главное блюдо вечера. Вся в красном, попыхивая сигаретой, вальяжно возлежит Вдова на белом столе. Еще ни слова не произнесено, а зрителю уже ясно, что эта вдовушка победила обеих молодых претенденток – Катарину и Бьянку – в необъявленном конкурсе красоты. Не ее укрощают – она укротила и удовлетворила амбиции молодого Гортензио – Владимира Бутакова.

В героине Никитиной есть то, что напрочь отсутствует в ее соперницах – зов женщины, который нутром чувствуют мужчины. Линию гротеска и даже цирковой клоунады актриса довела до предела в мизансцене с танцами у стола. Каким-то невероятным сочетанием женской привлекательности, комичности и куража Вдова положила на обе лопатки даже натренированную в кикбоксинге строптивую Катарину – Анастасию Чеверс.

Роль у Ольги Никитиной в недавней премьере «Укрощение строптивой» режиссера Ивана Орлова эпизодическая. Но сыграна так ярко и виртуозно, по-актерски безукоризненно и стильно, что врезается в память сразу и навсегда. Искусство перевоплощения, возможно, и тренируется такими вот эпизодическими ролями, когда тебе дается один подход, чтобы взять вес – зал. А если режиссер позволяет, то можно превратить свой выход в настоящий дивертисмент.

– Ольга – из тех актеров, для которых нет маленьких ролей, – говорит режиссер Наталья Шимкевич. – Даже когда играет слуг просцениума, она делает это точно, ярко, азартно. В моем спектакле «Буратино» она играла лягушку из пруда Черепахи Тортиллы – я не видела более стильной лягушки!

За это и любят Ольгу Никитину не только режиссеры, но и зрители – за стиль, за то, что точно чувствует форму, за то, что своих героинь лепит «лица необщим выраженьем». И при этом все они четко занимают свое место в актерском ансамбле. Именно за ансамблевую игру она получила свою первую «Маску» в 2007 году. Но потом была отмечена и главной наградой областного театрального конкурса – «Маску» в номинации «Лучшая женская роль» получила за роль Нервной Принчипессы (проект «Три Анны») в спектакле «Анна Каренина» Евгения Лавренчука.

В 2013 году на втором открытом фестивале – конкурсе актерской песни «Почти Belcanto» в Тюмени Ольге Никитиной в составе актерского квартета был присужден специальный приз. В 2014-м в той же Тюмени на фестивале «Живые лица» Ольга Никитина получила специальный приз за лучшую женскую роль в спектакле «Как я стал…», а в 2017 году по итогам зрительского голосования за роль Матушки Ежихи в спектакле «Братец Лис и/или Братец Кролик» (Екатерина Гороховская) актриса награждена дипломом за лучшую женскую роль второго плана в премьерных спектаклях XXXVIII театрального сезона.

– Ольга Васильевна моментально схватывает ту энергию, которая исходит от партнера. Просто считывает тебя на раз. И сразу встраивается в предлагаемую режиссером или другим актером мизансцену, – рассказывает Ольга Райх, которая с Никитиной уже несколько сезонов играет в спектакле «Как я стал…». – Вот я начинаю делать какое-то движение – она тут же его подхватывает. Однако эта актерская манера «обезьянничать» у Ольги Васильевны происходит на каком-то глубоком уровне – у нее на все есть собственный взгляд. Но ей нужно время, чтобы сделать своей чью-то идею. Она может прийти на следующую репетицию и сказать: «А я вижу вот так…»

Как она стала…

Когда начались репетиции спектакля «Как я стал…» по пьесе Ярославы Пулинович, Ольга Никитина спросила у режиссера Ильи Ротенберга, что здесь играть – драму актрисы, которую «ушли» из театра, или готовность поверить в мечту вопреки всему? «А что вам играть, Ольга Васильевна? Вы же артистка ТЮЗа. У вас все это есть», – был ответ.

Никитина подумала – и согласилась. В биографии Ариши Филиппок, или Арины Аркадьевны Филипповой, которую ей предстояло сыграть, было много похожего на ее актерскую биографию. Как и ее Ариша, артистка Томского ТЮЗа могла бы сказать, что переиграла весь мировой репертуар – Чехов, Шекспир, Островский, Пушкин, Гоголь, Толстой, МакДонах, Эрдман, Шварц. Но с одним существенным замечанием: в спектаклях по произведениям классиков она преимущественно играла роли второго плана. Но по уровню проработанности, в переживаниях, по степени художественного воплощения они всегда являли собой эстетически законченные образы.

Этот второй план порой не менее важен, чем первый. Эксцентричная Ариша Филиппок, уволенная «за профнепригодность», стала бенефисной ролью для Ольги Никитиной. Впрочем, бенефисной ее сделала сама актриса. Как Ариша точно знала, что нужно сделать, чтобы добиться эффекта: «Губы – красным, а глаза – черным, как уголь, как ночь…», так и Ольга Никитина не сомневалась, что развитие характера должно идти по линии гротеска, и чем острее, тем правдивее. А в спектакле «Банка сахара» режиссера Павла Зобнина она так играет всегда пьяненькую и громкую соседку Галину, что у зрителя есть все основания думать, что по масштабу значимости ее персонаж в спектакле равноправен и равновелик социо­фобу Коле.

– Я впервые столкнулась с такой драматургией, – признается Ольга. – Мне казалось, что пьеса Таи Сапуриной – неправдоподобная история. Поначалу не понимала мотивировки поступков героев. А это сложно – играть, когда ты не знаешь, о ком и о чем. Тогда для себя придумала такой манок: Галина переживает за Колю, потому что у нее нет своих детей. Понимает, что нельзя так сидеть отгороженным от мира. И любит его по-матерински.

Не бояться быть некрасивой

И Галина, и Арина выросли из ее Эйлин в «Калеке с острова Инишмаан». Тот МакДонах 2007 года в постановке Ларисы Лиляновой поломал и актерские, и зрительские стереотипы. Томская публика как будто заново открывала для себя знакомых артистов. Именно такой заново родившейся была и Ольга Никитина в образе старой Эйлин.

Вообще-то Эйлин по пьесе за 60, а Ольге тогда было чуть-чуть за 40, но она играла женщину, которая еще в молодости стала старой, душой старой, потому что у нее нет будущего. А есть только калека-племянник – ее любовь, ее страсть… Она не хотела делить его с будущим. Спектакль не был бытовым, хотя в сценографии и в актерской игре акцент шел на материальные предметы и бытовые действия.

Известный театральный критик Олег Лоевский, посмотрев спектакль, отмечал, что первая сцена, где Эйлин моет полы, сыграна с таким накалом, что зритель сразу понимает – все эти жители маленького острова с ума сходят. И это решение, и эта игра, по мнению критика, были необычны. Как и всё в этом спектакле.

Эйлин ставила перед собой огромную кастрюлю и брала оттуда то картошку, то яйца вареные. И ела-ела… Вернее, она жрала. Именно так приказала Лариса Лилянова Ольге: «Ты должна постоянно жрать. Жрать и икать».

– Я не могла сразу решиться – как жрать?! Это же некрасиво. Это ужасно! – комментирует сегодня Никитина. – Но режиссер сломила. Она во мне раскрыла характерную актрису. Заставляла избавиться от каких-то актерских штампов. Дома можно было только учить текст. Бесполезно представлять, фантазировать, как будешь играть. Потому что у Ларисы твое видение не проходит. У нее есть свое. С ее легкой руки у меня пошли роли.

В том числе и главные, которых она ждала очень долго. В спектакле Евгения Лавренчука «Анна Каренина. Апология текста» Ольга играла одну из трех ипостасей Карениной – Нервную Принчипессу, женщину, которая хотела любить. И хотя актриса была лет на двадцать старше своей героини, но какое значение имеет возраст, если ты – икона стиля!

Именно в таком образе вышли на зеркальный пол все три Анны: Истинная Дама, стареющая кокетка – Марина Дюсьметова, Утонченная Метресса, элегантная соблазнительница – Анна Абраменко и Нервная Принчипесса, которая вынуждена лгать во благо обществу и семье. Такое разделение главной героини на разные ипостаси, по мысли режиссера, давало возможность узнать Анну изнутри и со всех сторон. И любоваться манипуляциями Анны, когда она сама читала «чужие» реплики, и получалось так, что весь разговор строился по ее воле.

Лавренчук – не бытовой режиссер, это артисты Томского ТЮЗа знали по работе с ним над спектаклем «Дракон». Но в работе над «Анной Карениной» он оказался не бытовой до такой степени, что всех актрис поставил на пуанты. Так, в 48 лет актриса Ольга Никитина на своей спине ощутила, что такое труд балетных. По нагрузке и самоотдаче – сложнее, чем играть юного Нуф-Нуфа.

– На следующий день у всех болели спины, и еще долго ногти слезали до мяса. Мы вкусили все прелести балета. Такое только в ТЮЗе бывает: с утра играешь «Три поросенка», а вечером – «Анну Каренину», – улыбается актриса.

Репетиции с Евгением Лавренчуком не походили на обычные репетиции. Он ничего не объяснял, а погружал в транс. Его метод: тренинги, работа на глубоких энергиях. Он раскачивал каждого. После премьеры режиссер сказал Ольге Никитиной: «Ты сама это все сделала».

Актриса легко идет на эксперимент – после «Анны Карениной» никто в этом не сомневается. Теперь на любую премьеру в ТЮЗ, где занята актриса Никитина, идут с затаенной надеждой – будет что-то необычное. Будет театр.

Потому что в ее героинях есть все – и эксцентрика, и нежность, и жесткий юмор, и бесконечная искренность. Они ироничны, трепетны, ранимы и бесконечно любимы зрителем.

Автор: Татьяна Веснина

Космическая одиссея Сергея Зеленкина

В Томском симфоническом оркестре для народного артиста она длится уже 60 лет

В тот год, когда студент музучилища Сергей Зеленкин был принят на работу в симфонический оркестр Томской филармонии в группу скрипок, в космос полетел Юрий Гагарин. Наступило время прорыва. Время выбирало лидеров. То, что Сергей Зеленкин – лидер по природе своей – должен был занять ведущее положение в оркестре, сегодня никем не оспаривается.

Сорок три года он сидел за первым пультом Томского симфонического оркестра, на концертмейстерском месте. «Да это тянет на рекорд в Книгу Гиннесса», – пошутил главный дирижер и художественный руководитель оркестра Михаил Грановский, когда отзвучал туш в честь народного артиста России, а музыканты выразили свое уважение коллеге фирменным знаком – постукиванием смычков.

В том, что сегодня космическая одиссея Сергея Зеленкина и история оркестра существуют в неразрывном единстве, нет никаких случайных совпадений.

– Филармонии отдал всю жизнь, это так, – признает Сергей Александрович. – Всегда хотел работать в оркестре, но солистом я не стремился быть.

В первую послевоенную весну

Линии судьбы симфонического оркестра и его личной впервые сблизились в мае 1946-го. В первую послевоенную весну Сережа Зеленкин с мамой прибыл в Томск. В ту же весну старый маэстро Моисей Маломет приложил все усилия, чтобы в новорожденной Томской филармонии появился симфонический оркестр.

– Я помню Моисея Исаевича… Старенький был, но вставал за пульт и… преображался. Томск в середине ХХ века оставался местом ссылки и эвакуации. В оркестре играли музыканты потрясающие! Мой будущий наставник Юзеф Роот, венгр по национальности. Соломон Зиссер – первая скрипка… Мою судьбу решил мой дядя Леня, который служил кларнетистом в армии. Он написал маме: «Нюра, отдай Сережку в музыкальную школу».

Детство Сергея Зеленкина прошло в Заистоке, где между мальчишками не было деления на татар и русских. Вместе в футбол играли, вместе в цирк гоняли, вместе ходили на пивзавод подрабатывать, вместе же бражку пробовали. Двери никто не запирал. Один двор для двух домов. В одном – двадцать семей, в другом – не меньше.

Скрыпка на арене цирка

– Я жил в таком месте, где скрипка появлялась во дворе. Вместе с женщиной, которая собирала милостыню. Скрипка, гармошка и женщина со шляпой. А вокруг них – ребятишки, как цыганята.

Это были первые уроки музыки. Из тех, что никогда не забываются. Скрипка – инструмент, обращенный к сердцу, инструмент, который будит в душе восторг и сострадание. Вот чем запомнились те концерты во дворе… Они же и разбудили мечту, еще не явную, но уже волнующую, тревожащую душу…

Однажды бабушка взяла внука за руку и повела пешком от Буяновского переулка на проспект Ленина, где над книжным магазином «Искра» на втором этаже располагалось музучилище. Привела – и сразу к Ольге Абрамовне Котляревской, ученице знаменитого Нейгауза: «Послушайте, Ольга Абрамовна, есть ли у мальчика слух?»

– Котляревская спрашивает меня: «На чем хочешь научиться играть?» – «На скрыпке», – отвечаю. Долго она мне эту «скрыпку» припоминала. Скрыпка – от цыган. Дед был цыганом. Когда-то, в конце XIX века, табор остановился в Зырянском районе. Там дед и встретил мою бабушку. Из-за нее и оставил табор. А она была рыжая, просто медная, да еще с конопушками.

Так в шесть лет Сергей стал учеником музыкальной школы. Закреплял знания на практике. С десяти лет играл в цирке. В том самом шапито, что раскидывал свой шатер в городе с приходом лета. Цирку нужны были музыканты в оркестр.

Орбиты и километры

Человек – это путь. Выбрав однажды оркестровую жизнь, Сергей Александрович никогда не сворачивал с этого пути. Были разные оркестры. Кроме Томского, Новосибирский под управлением Арнольда Каца (уехал туда в 1965-м и отработал два сезона), оркестр в Новом Саде (тогда еще неделимая Югославия), оркестр Белградской оперы (Сербия). Но Томский симфонический был и есть той орбитой, по которой движется корабль Сергея Зеленкина. И, если описать это движение, выйдет хроника жизни Томского оркестра.

В домашнем альбоме Сергея Александровича хранятся фотографии со знаменитыми исполнителями. Вот молодой Владимир Спиваков играет с оркестром, на месте концертмейстера – Зеленкин. У рояля один из выдающихся пианистов – Лев Власенко, а рядом Сергей Зеленкин уточняет что-то в партитуре. Или рядом с молодым Михаилом Плетневым. Список знаменитостей, с которыми играл ныне народный артист России, впечатляет и именами, и их количеством: Ойстрах, Коган, Пикайзен, Климов, Кремер, Ростропович, Гутман, Шафран, Слободкин, Давидович, Флиер, Эшпай, Оборин, Гилельс, Рихтер, Петров, Мацуев, Луганский, Дога… Каждое имя – вселенная.

– Я считаю себя счастливым человеком: Тринадцатую симфонию Шостаковича репетировал в присутствии автора. Незабывае­мой была встреча и с Георгием Свиридовым.

– Как определить, хороший дирижер или нет? – переспрашивает Сергей Александрович. – Это понятные руки. Это манера работать, а не заниматься болтовней. Дирижерское ремесло завязано на психологии…

С Илмаром Лапиньшем у Зеленкина возникли не только творческие, деловые отношения, но и дружеские. Когда маэстро уехал в Югославию, он позвал Зеленкина концерт­мейстером. Ибо доверял. Доверие и абсолютное понимание возникли буквально с первых программ, когда дирижер еще только приехал знакомиться. На момент гастролей в Москве в 1986 году это уже был прочный творческий тандем. Те триумфальные гастроли принесли оркестру всесоюзную славу.

Позже, уже в 90-е и нулевые, вот так же, опираясь на волю, умение увлечь оркестр и концертмейстерский опыт Зеленкина, дирижеры Богуслав Давидов и Сесар Альварес готовили оркестр к европейским гастролям и гастролям в Китае. Но и для самого Сергея Александровича это тоже было приращение опыта.

Концертмейстером Сергей Зеленкин стал в 1972 году, почти спустя десять лет после того, как пришел в оркестр. Но и до этого у его коллег были случаи убедиться в волевом характере молодого скрипача. Как рассказывал Евгений Филиппович Канаткин, один из ветеранов оркестра, Сергей довольно быстро выделился среди молодых своим серьезным отношением к музыке и своим абсолютным музыкальным слухом.

– По области начал ездить с начала шестидесятых. У областной культуры было два кораблика: «Амур» и «Лебедок». На «Лебедке» мы ходили по Чулыму. В то время во многих деревнях не было электричества, радио. И в это время приезжают живые музыканты с настоящими скрипками, дудками, садятся в клубе и играют. Все деревенские, затаив дыхание, слушали симфоническую музыку. Многие из них не то что симфонический оркестр ни разу не видели, они даже в городе ни разу не бывали. Ездили мы каждый год, пока не заканчивалась навигация, с июня по октябрь. Доходили до Ханты-Мансийска.

Путь оркестрового музыканта – путь согласованных действий. Путь ответственности одного за целое. На этом пути важно осознать себя органической частью целого.

Однажды автору этих строк довелось присутствовать на репетиции квартета. Тогда Сергей Зеленкин, Виктор Королев, Владимир Вакарин и Виталий Максимов готовили программу памяти своих друзей. Из разговоров стало ясно, что для музыкантов дружба – понятие, тесно связанное с профессией. Ибо рождает идеи, которые воплощаются в творческие проекты и концерты. В основе ансамб­левого исполнительства всегда лежит человеческое желание играть вместе.

Это желание, быть может, самый прочный фундамент такого понятия, как творческий климат. Много лет Сергей Зеленкин отвечал за этот климат в коллективе. В год 70-летия оркестра он пересел с первого пульта на последний. Многих в зале новое место первой скрипки удивило. Но для самого музыканта такое решение было естественным: дать возможность другим проявить лидерские качества. Увидеть свою работу в других – в этом заключена большая мудрость. Согласно мифу, Одиссей вернулся на Итаку, когда Телемак уже вырос. Оркестр за шестьдесят лет стал другим, сегодня в нем играют много молодых музыкантов, но Одиссей всегда рядом.

Автор: Татьяна Веснина

Ну, Чехов, погоди!

В томском Доме ученых в субботу, 30 января, Театр имени Чехова на Уржатке представит новую пьесу краеведа и драматурга Виктора Нилова (недавно отметившего 70-летие) «Чехов и чайки». И автор, и пьеса уже стали в прошлом году лауреатами всероссийского конкурса гильдии драматургов России на лучшую пьесу по чеховским мотивам. Теперь предстоит сыграть пьесу для томичей, у которых с Чеховым свои счеты за «свинью в ермолке» и «женщин, жестких на ощупь».

Среди героев спектакля, естественно, путешествующий на Сахалин писатель, дамы томского света и полусвета, актрисы, аферистка Сонька Золотая Ручка, космонавт Валентина Терешкова и даже многократное Эхо. Совершенно неясно, как трагифарсу удалось вместить всех реальных и вымышленных героев, но письма и тексты Чехова будут подлинными. Кроме того, в пьесе прозвучат цитаты из лекции профессора Императорского Томского университета Иннокентия Малиновского «Университет в сочинениях Чехова». Спектакль опирается также и на книги исследователей творчества писателя, стихи русских и советских поэтов, частушки Аркадия Воскресенского, фольклор и даже интернет-посты.

Зная неугомонный характер драматурга Нилова и актеров театра, которые посвятили первое представление дню рождения гениального писателя 29 января, можно предположить, что веселья и смеха будет завтра в 18.00 много. Хотя без грустинки наверняка не обойдется. Чехов же смеялся сквозь слезы, вот и томичи попробуют.

Опять на пять

Театральные деятели Томской области своим председателем вновь избрали Андрея Сидорова.

Раз в пять лет мастера театрального искусства собираются вместе, чтобы подвести итоги работы за минувшие пять лет и выбрать новых руководителей на предстоящую пятилетку.

Андрей Сидоров, который уже 15 лет возглавляет томское отделение Союза театральных деятелей РФ, обозначил три главные позиции. Начал с политической – руководство области, в том числе и профильный департамент, и руководство всероссийского СТД поддерживают все творческие проекты томичей: фестивали, конкурсы, повышение квалификации, стипендии молодым, социальную помощь ветеранам. В пересчете на рубли – это несколько десятков миллионов за пять лет.

– Я бы и дальше жил в таком тесном союзе, – подчерк­нул Андрей Сидоров.

За пять последних лет в хозяйственной части изменений не произошло.

– Рад, что мы сумели сохранить помещение правления СТД. Да, у нас нет своего Дома актера, но у нас есть творческие площадки, где проходят наши мероприятия.

Голоса разделились при голосовании за кандидатуру председателя правления Томского регионального отделения СТД. За кандидатуру Андрея Сидорова, заслуженного артиста РФ, которого выдвинули все театры, кроме Северского музыкального, проголосовал 81 делегат. Выбрали делегаты и новое правление своего союза. В него вошли Владислав Хрусталев, Артем Киселев, Наталья Павленко, Жанна Морозова. Татьяна Шемякова, Алена Шафер, Антон Завьялов.

Представлять томских театральных деятелей на всероссийском съезде будут Андрей Сидоров и Вячеслав Хрусталев.

Автор: Татьяна Веснина

Александр Вислов: в Томских и северских театрах появляются творческие лидеры

img_23_01

Театральный критик, руководитель курса театроведческого факультета ГИТИСа Александр Вислов не первый раз приезжает на томскую «Маску». Выкроив полчаса в сумасшедшем графике председателя жюри, мы поговорили с ним о том, что происходит с современными театрами вообще и томскими и северскими в частности.

Вечером – в куплете, утром – в газете

– Александр, театрам, наверное, сложно вас чем-то удивить, учитывая, что за сезон вы смотрите по 250 спектаклей?

– К сожалению, не могу сказать, что спектакли томской «Маски» меня удивили. Хотя уровень представленных на фестивале постановок неплохой, есть очень любопытные работы. Но повод для удивления время от времени находится. Театр как наркотик. Не только для тех, кто создает спектакли, но и для тех, кто по эту сторону рампы пытается осмыслить происходящее на сцене. Недавно министр культуры РФ Владимир Мединский заявил о том, что в России сегодня происходит театральный бум. За последние годы посещаемость федеральных театров выросла на 20%. И это действительно так.

– С чем связан такой всплеск интереса зрителей к театру?

– Я вижу несколько причин. В последнее время театры предлагают публике много любопытного. Появляются новые молодые креативные драматурги и режиссеры. Размывая жанры и скрещивая разные виды искусства, они создают неожиданные проекты, появление которых еще три–пять лет назад было невозможно.

Другая причина – публика элементарно устала от ресторанов, кино, тусовок и прочих некогда популярных вариантов досуга. Люди истосковались по роскоши живого человеческого общения, которая возможна только в театре.

Как ни странно, не самая благополучная социально-политическая ситуация тоже пошла на пользу. Такой уж парадокс в России: с театром хорошо, когда в стране не очень (улыбается). В такие периоды театр может будить в обществе гражданские мысли и позиции. Не так давно я смотрел юбилейный показ «Берега утопии» в Российском академическом молодежном театре. Постановка по пьесе Тома Стоппарда про русскую революционную идею, его герои – Огарев, Белинский, Герцен, ставшие очевидцами французской революции 1848 года. Так получилось, что празднование 10-летия спектакля совпало с днем рождения Владимира Путина. В Москве в этот день проходили протестные акции. Возникло удивительное ощущение: на сцене нам рассказывали про студенческие волнения, а после спектакля мы шли по Тверской и видели ту же протестно настроенную молодежь. Если 10 лет назад происходящие в «Береге утопии» события воспринимались как преданья старины глубокой, то сейчас стали злобо-дневны. Что называется «утром – в газете, вечером – в куплете». Когда театр слышит дыхание сегодняшнего дня, он становится по-настоящему интересным.

Даешь лидера!

– Третий год подряд спектакли театра куклы и актера «Скоморох» попадают в номинанты фестиваля «Золотая маска». Есть ли у кого-то из томских и северских театров шансы в ближайшем будущем претендовать на национальную премию?

– Думаю, что есть. Томский ТЮЗ в последнее время набирает обороты.

Многое зависит от художественного лидера, который мог бы возглавить творческий процесс и повести команду за собой. Когда я приезжал на «Маску» четыре года назад, мне показалось, что у региона с этим были проблемы. Сегодня для Томского театра юного зрителя таким лидером стал Владимир Казаченко. Под его руководством ТЮЗ интересно развивается. Владимир Анатольевич потратил много времени и сил, чтобы найти главного режиссера. К концу года, заверили нас в театре, его имя будет объявлено.

Яркого лидера в лице Сергея Иванникова обрел и театр куклы и актера «Скоморох». Для томской драмы интересным и полезным опытом стало время, когда ее возглавлял Александр Огарев. Не во всех вопросах театр и режиссер поняли друг друга. Но тот этап был важным в жизни драмы, и руководство это признает. На нынешнюю «Маску» театр представил «Имажинарий мистера О. Генри» Андрея Черпина. Это уже вторая его постановка в томской драме (первая – «Роман с кокаином». – Прим. ред.). Оба спектакля получились довольно любопытными. Не рискну загадывать – слишком тонкая это материя, но мне кажется, что Андрей мог бы стать лидером для томской драмы.

Ни для кого не секрет, что самые интересные события в театральном мире происходят по ту сторону Уральского хребта. За исключением Москвы и Санкт-Петербурга, разумеется. В последние лет десять, и об этом говорил не только я, Томск явно проигрывал Новосибирску, Омску, Красноярску. Сейчас в томских и северских театрах происходят позитивные перемены. Не скажу, что они достигли невероятных высот. Но коллективы набрали потенциал, и есть ощущение, что в ближайшее время случится серьезный прорыв. На этом пути возможны и «Золотые маски», и другие победы.

– Многие критики и режиссеры отмечают, что в Томске и Северске очень консервативная публика. Это особенность наших городов, Сибири или явление сегодняшнего времени?

– Для молодежного города это странная ситуация. Мне показалось, что средний возраст зрителей в Томске и Северке 50+. Виноваты в этом и сами театры. Простите за банальность, но публику нужно воспитывать. Вербовать себе нового молодого зрителя. В томском ТЮЗе, как мне показалось, этот процесс начался несколько лет назад. На «Дубровском» в зале были совсем юные зрители – класс пятый-шестой. Несмотря на то что театральный язык был достаточно сложный, ребята его воспринимали. Да, не сразу. Да, не все. Но было видно, что эти ребята приходят на спектакль не в первый раз и понимают законы театра. Коллективу ТЮЗа удалось доказать, что поход в театр – не унылое мероприятие, где странно одетые люди будут что-то говорить со сцены неприятными голосами, а живой и непосредственный диалог. И что «Дубровский» – не пресная классика, а веселая, даже озорная вещь. Если хотя бы один школьник после спектакля возьмет в руки томик Пушкина (я уверен, такие ребята найдутся), это будет большая победа театра.

Пусть не все получилось в проекте «Скомороха» «Бабушкины сказки», но театр воспитывает зрителей с ясельного возраста. И это правильно.

Такой вот бумеранг

– После скандала вокруг Кирилла Серебренникова, а также прокурорских проверок в театре «Сатирикон» некоторые деятели культуры заговорили о том, что государство стало ущемлять свободу театров. Вы с такой позицией согласны?

– Когда мои студенты-третьекурсники пришли в институт, я сказал им: «Какие вы счастливые люди! Вы начинаете заниматься профессией во времена, когда театр вновь становится в центре внимания общества». В последние годы эта популярность с криминально-скандальным душком. Но шумные истории, начавшиеся с «Тангейзера», доказывают, что власть имущим и обществу театр не безразличен. Казалось бы, о чем переживать? Зрительный зал на 500 мест – капля в море по сравнению с аудиторией того же самого телевидения. И тем не менее опасения возникают. Значит, в обществе есть понимание: мысли, озвученные со сцены в хорошем спектакле, способны стать гораздо более мощным высказыванием, нежели что-то провяканное в невнятном телешоу. Это говорит о том, что после десятилетий растерянности российский театр вновь обрел силу и значимость.

А по поводу закручивания гаек… По-человечески я сочувствую людям, попавшим в переплет. Но надо быть объективным и признать: слишком вольготно и жирно жило наше театральное сообщество начиная

с 1990-х годов. Люди привыкли хорошо и беззаботно существовать с экономической точки зрения, делать что и как им хочется, не особенно заморачиваясь над тем, что происходит в стране, в обществе. Это касается, кстати, не только театральных деятелей – всей российской интеллигенции. То время было счастливейшим для Художника. Но оно когда-то должно было закончиться. Мне кажется, сегодняшняя ситуация вокруг театра во многом стала такой из-за того, что его представители долгое время жили, не задумываясь о завтрашнем дне. Но, повторюсь, я искренне сочувствую каждому, с кем сейчас происходят не самые приятные события.

– Возвращаясь к нашей «Маске»: с какого театра или спектакля вы посоветовали бы начать знакомство жителю региона, до сей поры к этому виду искусства равнодушному?

– Безусловно, с томского ТЮЗа. С замечательных спектаклей «Победители» и «Дубровский». Даст бог, скоро эти слова можно будет сказать и о северских театрах, и о томской драме. Начало положено, между коллективами начинает возникать здоровая творческая конкуренция. А это всегда хорошо влияет на театральный процесс. Четыре года назад у меня было более пессимистичное ощущение. Хотя хороших артистов, режиссеров, художников полно в каждом театре. Не хватало ощущения современности. Сейчас коллективы слышат сегодняшний день, становятся более созвучными времени. Это самое важное для любого театра.

Фото: Артем Изофатов

Добрые и не только сюрпризы тринадцатого фестиваля «Маска»

Вот и не верь после такого в недобрую репутацию числа 13! Областной театральный фестиваль «Маска» под этим порядковым номером ее в очередной раз доказал.

Гостем праздничной церемонии стал Ленин. Все-таки 100-летие Октябрьской революции на дворе! Вождь мирового пролетариата объявил победителя в номинации «Лучший спектакль» – опера-буфф «Синьор Фаготто» Северского музыкального театра
Гостем праздничной церемонии стал Ленин. Все-таки 100-летие Октябрьской революции на дворе! Вождь мирового пролетариата объявил победителя в номинации «Лучший спектакль» – опера-буфф «Синьор Фаготто» Северского музыкального театра

Форс-мажор не пройдет

У одного из приглашенных критиков накануне вылета в Томск произошел досадный форс-мажор – пришлось остаться дома. Председатель жюри областной «Маски» Александр Вислов, торопясь после «Поминальной молитвы» на просмотр конкурсного спектакля в «Скоморох», чуть не врезался в низкий козырек в переходе театра драмы. О чем потом вкусно и со смехом рассказывал в кулуарах, предположив, что проектировщик здания сильно не любил высоких людей.

И даже на праздничной церемонии награждения, когда все фестивальные страсти остались позади, без сюрприза не обошлось. Ведущие церемонии объявили имя победителя в номинации за актерский дебют – Алексея Бывальцева. И… вместо исполнителя роли Фабриччо в опере-буфф «Синьор Фаготто» на сцену поднялась Светлана Бунакова. Получая награду за артиста, директор Северского музыкального театра с улыбкой пояснила:

– Алексей переехал к нам из Новосибирска несколько месяцев назад. Еще не привык к особенностям Северска. Сегодня пришел в театр нарядный, приготовился ехать в Томск. Перед отъездом выяснилось, что у него не продлен пропуск – назад в Северск он бы не попал. Но поздравления и награду мы Алексею обязательно передадим в целости и сохранности!

Какие бы форс-мажоры ни корректировали планы и какими бы ни были предлагаемые обстоятельства, театральный праздник удался. Областной фестиваль «Маска» проходит с завидным в наше нестабильное время постоянством. На суд жюри, куда приглашаются ведущие критики страны, выставляются премьеры последних двух сезонов. В афише нынешнего фестиваля – 12 спектаклей семи театров области.

Праздничную атмосферу создавали зажигательные музыкальные номера от артистов томской драмы
Праздничную атмосферу создавали зажигательные музыкальные номера от артистов томской драмы

 

Плывем. Куда ж нам плыть?

Артист даже в самые волнительные и трепетные моменты остается мастером экспромта. Старт церемонии дала импровизированная пресс-конференция председателя Томского регионального отделения Союза театральных деятелей РФ Андрея Сидорова. Лихо отбрив журналистов, замучивших его «главным» вопросом «Будет ли банкет?» (роль акул пера исполнили артисты театра драмы), Андрей Александрович передал приветственное слово начальнику областного департамента по культуре и туризму. Павел Волк заданный шутливый тон поддержал:

– Продолжаем пресс-конференцию. Какие будут вопросы?

Председатель не растерялся, мгновенно перевоплотившись в ушлого журналиста:

– Деньги на следующую «Маску» будут?

– Губернатор Сергей Жвачкин поддерживал, поддерживает и будет поддерживать областной театральный фестиваль, – заверил начальник департамента.

«Маска» – это не только повод определить лучших из лучших, но и возможность услышать от специалистов объективную оценку «тем ли курсом плывем, господа». В жюри 13-го по счету фестиваля вошли театральные критики Александр Вислов, Татьяна Тихоновец, Арина Шепелева и Татьяна Джурова.

Получая награду за лучшую режиссерскую работу, Андрей Черпин (постановщик спектакля «Имажинарий мистера О. Генри») отметил: «В моей жизни было много коллективов. Но ни с кем мне не было так комфортно, интересно и радостно работать, как с артистами томского театра драмы». Отдельный комплимент от жюри – Наталье Наумовой, режиссеру мультимедиа в спектакле. Ее работа была отмечена спецпризом
Получая награду за лучшую режиссерскую работу, Андрей Черпин (постановщик спектакля «Имажинарий мистера О. Генри») отметил: «В моей жизни было много коллективов. Но ни с кем мне не было так комфортно, интересно и радостно работать, как с артистами томского театра драмы». Отдельный комплимент от жюри – Наталье Наумовой, режиссеру мультимедиа в спектакле. Ее работа была отмечена спецпризом

На общем разборе полетов (который был весьма тактичным и уважительным по отношению к участникам феста) прозвучали как похвала, так и не очень приятные вещи. Татьяна Тихоновец призналась, что первое ее знакомство с инклюзивным театром (несколько лет назад это было явлением новым) произошло в Томске. В адрес руководителя школы-студии-театра «Индиго» Александра Постникова прозвучали слова восхищения за работу, которую он проводит со своими артистами. Их спектакль «Нотки любви» будет отмечен спецпризом «За музыкальность актерского существования». Труппа Северского театра для детей и юношества заслужила комплимент за то, что находится в отличной творческой форме. Артисты музыкального театра – за мастерство перевоплощения и зажигательную игру.

Томская драма получила сравнение с большим, прекрасным, но немного неповоротливым кораблем. Этот театр, по мнению критиков, находится на распутье. Сейчас ему предстоит решить главный вопрос «Куда ж нам плыть?». Спектакль «Имажинарий мистера О. Генри» дает надежду, что будет взят верный курс. Из серьезных недостатков критики назвали малое количество спектаклей по пьесам современных драматургов в репертуаре театров. Молодые артисты в очередной раз услышали пожелание работать над сценической речью.

Бурными аплодисментами коллеги приветствовали Сергея Иванова, победителя в номинации «Лучшая мужская роль» (Эндрю Макдаффи в спектакле «Макдаффи. Весельчаки, храни вас Бог», Северский театр для детей и юношества)
Бурными аплодисментами коллеги приветствовали Сергея Иванова, победителя в номинации «Лучшая мужская роль» (Эндрю Макдаффи в спектакле «Макдаффи. Весельчаки, храни вас Бог», Северский театр для детей и юношества)

Наденьте это немедленно

Трижды на сцену театра во время церемонии награждения выходили артисты томского ТЮЗа. Ольга Ульяновская, исполнительница роли Маши Троекуровой в спектакле «Дубровский», получила диплом и денежную премию за победу в номинации «Лучшая женская роль второго плана». Кирилл Фриц (он же Спицын) отметился в номинации «Лучшая мужская роль второго плана». Владимир Хворонов получил спецприз жюри за яркие образы Братца Лиса в спектакле «Братец Лис и/или Братец Кролик» и Медведя в «Дубровском».

Первой в номинации «Лучшая женская роль» стала Наталья Гитлиц. Жюри впечатлила ее Энн Салливан в спектакле «Сотворившая чудо» Северского театра для детей и юношества.

– Любая победа всегда приятна и неожиданна, – говорит Наталья. – Легких ролей не бывает. Но Энн стала для меня трудной вдвойне. Весь спектакль я играю в темных очках – героиня не может переносить яркий свет. Приходилось искать разные выразительные средства. Отсюда родилась резкая, своеобразная пластика героини. Спасибо за это хочу сказать балетмейстеру-постановщику Екатерине Авдюшиной, режиссеру Александру Загораеву и всем, кто работал над спектаклем.

«Томские новости» неровно дышат к театрам, поэтому мы не могли остаться в стороне. Под аплодисменты зала специальный приз от «ТН» – путевку выходного дня на двоих в санаторий «Синий Утес» – из рук главного редактора еженедельника Веры Долженковой получила актриса Северского молодежного театра «Наш мир» Евгения Саламатова (Надя в «Бегущих странниках»).

 

 

 

  • В номинации «Лучший актерский ансамбль» победил «Дубровский» (томский ТЮЗ).
  • «Лучшая сценография» – Александр Мохов и Мария Лукка (за оформление спектаклей «Имажинарий мистера О. Генри и «Братец Лис и/или Братец Кролик»).
  • «Лучшая работа художника по костюмам» – Вероника Рысева («Синьор Фаготто», Северский музыкальный театр).
  • «Лучший актерский дуэт» – Анна Смирнова и Антон Завьялов («Бал в «Савойе», Северский музыкальный театр).
  • Специальный приз жюри «За актуальность художественного высказывания и активную гражданскую позицию» – театр куклы и актера «Скоморох» (спектакль «Пикник»).
  • Специальный приз СТД РФ по проекту «Творческая командировка» получила актриса Северского музыкального театра Виктория Смагина за изящество исполнения роли Клоринды в спектакле «Синьор Фаготто».
  • Приз «За честь и достоинство» от регионального отделения СТД – заслуженный работник культуры РФ Юлия Ратомская.

Фото: Артем Изофатов

Определились победители областного фестиваля замещающих семей «Подари тепло детям»

img_20_02

– Мой отец был подводником, муж служил на Тихоокеанском флоте, а сын – на авианесущем крейсере «Адмирал Кузнецов», поэтому мы не просто так выступаем в тельняшках. У нас династия, – рассказывает перед выходом на сцену Марина Лукьянова. – Почти два года назад мы с мужем приняли решение взять на борт троих внуков, когда семья нашей дочки потерпела крушение. Они у нас молодцы! Данилка на концерте будет танцевать буги-вуги, Никита – читать стихотворение Сергея Михалкова «Как старик корову продавал», а Надюша – петь частушки бабок-ёжек.

Самые крепкие, дружные и творческие

Моряки Лукьяновы из Кожевниковского района и еще восемь семей – финалистов областного фестиваля замещающих семей «Подарим тепло детям» очень старались порадовать зрителей концерта в доме народного творчества «Авангард» яркими выступлениями и творческими находками. Ребятишки вместе с родителями соревновались в трех номинациях: «Мы – дружная семья», «Мы – творческая семья», «Мы – крепкая семья».

21 семья приняла участие в отборочном этапе четвертого областного фестиваля замещающих семей «Подарим тепло детям». В финал вышли девять семей. В них воспитываются 48 детей.

Участников и гостей фестиваля от имени губернатора Томской области Сергея Жвачкина поздравил его заместитель по социальной политике Иван Деев.

– Здорово, что сегодня мы вместе: люди золотого и серебряного возраста, дети и полные сил мамы и папы, – сказал он. – Семья – это не просто слово, это ежедневная работа родителей, бабушек и дедушек. От эффективности этой работы зависит то, насколько наши дети будут счастливы. Им нужны ваша забота, ваше внимание и понимание, которое формируется внутри этой замечательной ячейки. И самое главное, если мы вместе, значит, будет и творчество, будет стержень, объединяющий семью. И обязательно будет много разных направлений для развития личности ребенка.

img_20_03

Под мамино крыло

В финал конкурса попали семьи из Асиновского, Кожевниковского, Шегарского, Парабельского, Первомайского, Каргасокского, Тегульдетского районов и города Томска.

Нина и Юрий Новосельцевы приехали из Первомайского района. Они воспитывают шестерых ребят.

– Мы прожили с женой восемь лет в браке, но своих детей у нас не было. Сначала решили взять мальчика, потом – девочку, потом в семью пришли остальные ребятишки, – говорит глава Юрий Алексеевич.

img_20_05

Старшие сыновья выросли, строят свою жизнь самостоятельно. У одного из них, Николая, уже есть свой ребенок. Гвоздь программы Новосельцевых – выступление шумового оркестра. Игру на ложках и других незатейливых инструментах они освоили за пару недель.

В семье Жанны Яцкеевой и Дениса Попова из Томска четыре сыночка и лапочка дочка. Кстати, Дашенька была героиней нашей рубрики «Под мамино крыло». И мы очень рады, что теперь у этой чудесной девчушки есть любящие родители.

– Мы шли к этому очень долго. Наш старший сын уже взрослый, ему 26 лет. Так получилось, что я не могла больше иметь детей. И решила, что не нужно искушать судьбу. С тех пор мы построили дом, теперь в нем очень весело, – смеется Жанна Петровна. – Мы – очень молодая семья, детки у нас маленькие, двое – с ограниченными возможностями здоровья.

Реализуя идею фестиваля замещающих семей, мы шли на определенный риск: на сцену же приглашались не артисты и музыканты, а обычные семьи, дети и их родители. Но жизнь показала, что мы не ошиблись. Проведение фестиваля стало доброй традицией, и четвертый год подряд мы рассказываем о том, как много в Томской области семей, готовых поделиться частичкой своего семейного счастья, дать тепло, любовь, доброту, заботу тем детям, кто в этом нуждается.

Маргарита Шапарева, начальник Департамента по вопросам семьи и детей Томской области

Старшему, Кирюше, 8 лет, младшему, Илюше, 5 лет. По словам мамы, он очень завидует братьям, которые в этом году стали первоклассниками и пошли в школу.

– Илюша расстраивается, что он еще в детском саду, поэтому упорно учит буквы, цифры, чтобы успеть за старшими мальчишками, – улыбается Жанна Яцкеева.

img_20_04

Фестивальный пьедестал

Членам жюри было нелегко выбирать победителей, ведь каждая семья была очень искренней, доверяя зрителям историю своего рождения и становления.

Первое место в номинации «Мы – творческая семья» заняли Лукьяновы из Кожевниковского района. Рубцовы из Тегульдетского района одержали победу в номинации «Мы – крепкая семья». У Геннадия Павловича три сына и три дочки. Золото в номинации «Мы – дружная семья» досталось Светлане и Степану Полянских из Каргасокского района. В их большой и дружной семье восемь ребят: пять сыновей и три дочки.

 

img_20_01

В Томской области действуют 19 школ приемных родителей и больше 20 служб сопровождения замещающих семей. Специалисты этих организаций и помогают таким семьям состояться. С каждым годом в Томской области увеличивается количество организаций, поддерживающих лучшие замещающие семьи. Главный партнер фестиваля с первого года его проведения – корпоративный благотворительный фонд «Катрен». Он делает много добрых дел для детей-сирот и приемных семей. В этом году к числу партнеров присоединился дружный и неравнодушный коллектив Газпромбанка, парикмахерская Fabrika, компания «Сладомир» и другие предприятия. Комментарий

 

Фото: Артем Изофатов

День народного единства представители самых разных культур и национальностей провели плечом к плечу

Фото: Артем Изофатов

img_6910

Казалось, что налетевший накануне шквалистый ветер и беспробудная серость поубавят пыл у желающих принять участие в народных гуляньях на Новособорной площади. Но организаторам праздника (в который уже раз) удалось договориться с небесной канцелярией, и на время его проведения непогода усмирила свой нрав, перестав сыпать порошей и дождем.

Зри в корень

День народного единства, который отмечается 4 ноября, появился в государственном календаре Российской Федерации относительно недавно: за 12 лет один из самых молодых праздников страны в память о событиях 1612 года – окончания Смутного времени и освобождения страны от польских интервентов – набрал хорошие обороты. Сегодня его уже не путают с Днем независимости или Днем Октябрьской революции.

– Накануне вечером мы устроили семейный просмотр черно-белого фильма 1939 года «Минин и Пожарский», – рассказывает томичка Анастасия Казанцева. – Вместе с мужем считаем важным учить подрастающих дочерей на истории нашего Отечества, знать традиции своего народа, своей страны – многонациональной и великой. А как по-другому? Конечно, для шестилетней Софии фильм был трудным для понимания, а Ксения, ей четырнадцать, легче его приняла. До этого мы смотрели много других сюжетов на тему праздника, читали книги.

img_5626На Новособорной площади Соня Казанцева негромко подпевала вслед за участниками мужского казачьего ансамбля «Разгуляй»: «Моя родина – Сибирь». А потом попросила родителей, чтобы они сфотографировали ее вместе с атаманом станицы Кривошеинской Владимиром Нестеровым. Расположенный в двухстах километрах от Томска Кривошеинский район считается негласной столицей казачьего края. Его представители щеголяли на празднике в новеньких бекирках, отделанных мехом из волка и степной лисицы. На их головах красовались шапки из чернобурки. Высоченные, все как на подбор, кривошеинские казаки охотно фотографировались с томичами и гостями праздника, многие из которых с удовольствием примеряли на себя казачью бурку из овчины.

– То, что закончилось Смутное время, стало для казаков великим делом. А ведь сегодня отмечается еще и день Казанской иконы Божией Матери. С ее молитвой русские люди шли на завоевателя, спасая великую Русь, – рассказывает Владимир Нестеров. – Мы должны пропагандировать патриотическое воспитание, устои крепкого Российского государства, основанного на традициях всех народностей, которые проживают в России. Обратите внимание, сколько татар встречается среди казаков, немало было православных татар и в казачьих вой­сках в 1611–1612 годах. Об этом нужно рассказывать сегодняшней молодежи. Отрадно, что наш губернатор поддерживает нас, но мы принимаем это не как дар, а как большую ответственность.

Томск многоликий

img_7004В этом году День народного единства сменил прописку, «переехав» с площадки перед СФТИ на Новособорную площадь. Перед сценой выстроились с флагами представители студенчества всех томских вузов, к ним активно подключились национальные диаспоры, трудовые коллективы, школьники и ветераны города.

От имени губернатора Сергея Жвачкина и всей исполнительной власти региона с Днем народного единства собравшихся поздравил заместитель губернатора Томской области по внутренней политике Сергей Ильиных.

– Единство – это крепкая, счастливая семья, дружные, а значит, работоспособные трудовые коллективы. Единство – это сплоченные, следовательно, сильные в экономическом и социальном плане регионы. А в целом – сильная, великая и единая страна, наша Россия, – сказал Сергей Ильиных.

Он отметил, что в Томской области живут люди разного возраста, разных профессий, вероисповеданий и политических взглядов.

– Мы разные, но мы – едины. Так было, так есть и, уверен, так будет всегда, – подчеркнул вице-губернатор.

img_6996

Томичей и гостей города поздравили член Федерального собрания России Владимир Кравченко и депутат Государственный думы РФ Татьяна Соломатина, председатель Ассамб­леи народов Томской области Николай Кириллов и руководитель региональной Федерации профсоюзных организаций Петр Брекотнин. От студенческого Томска к молодым томичам обратился аспирант ТГПУ Игорь Шомас:

– Томск – студенческая столица России. И кому, как не нам, знать, что такое единство: единство народа, единство студенческого духа. Каждый год наши вузы открывают свои двери для тысяч студентов из 50 стран мира. Все мы объединены общей целью – развивать и строить будущее нашего государства. Мы начали единение с себя, за вами – следующий шаг.

img_7197Выступление Игоря Шомаса молодежь встретила дружными аплодисментами. Не жалел ладоней приехавший из Киргизии Ильмир Шайдуллаев. Студент третьего курса Т­ГАСУ пришел на Новособорную площадь в сопровождении земляков, которые тоже учатся в строительном университете.

– Если будет шанс, я мечтаю остаться в Томске, работать архитектором-инженером, – делится сокровенным Ильмир. – Это город дружелюбных и гостеприимных людей, здесь очень хорошо относятся к иностранцам. Поверьте, я знаю, о чем говорю: я был в других городах и могу сравнивать. Мы пришли на праздник по своему желанию, потому что мы его понимаем.

Кому перепечи из русской печи!

img_7224img_7247

Если артистам на сцене было жарко от зажигательных танцев и задорных песен, то зрители могли согреться чаем из самовара и всевозможной выпечкой. На самой площади были выстроены целые подворья, демонстрирующие быт и национальную кухню проживающих на территории области народов. Бойкая торговля развернулась у палатки Чаинского района.

– Мы привезли удмуртских кукол, которые делает наша Чаинская художественная школа, и самое традиционное блюдо – перепечи (открытые пироги из пресного теста) – с грибами, с яйцом. Весной делаем с колбой, укропом, зеленым луком, – охотно представляет товар руководитель автономии удмуртов Чаинского района Галина Стрелкова. – Лично я пять часов колдовала у русской печи – практически уже все распродали.

img_7379
140 национальностей сегодня проживает на территории Томской области.

По соседству с удмуртами расположилось татарское подворье. Представительницы из Центра татарской культуры не стали ждать своей очереди на сцене, устроив импровизированный концерт прямо у своей палатки. Самой взрослой участнице ансамбля «Нур» Майсаре Гареевой 15 ноября исполнится 82 года.

– Я 47 лет выступаю на сцене, сначала исполняла соло, а три года назад перешла в хор. Кто поет, тот не стареет, – улыбается долгожительница.

…Непогода, сделав перерыв на полтора часа, вновь стала напоминать о себе усиливающимся ветром. Но участники праздника не обращали на это никакого внимания: они уже успели зарядиться хорошим настроением и массой положительных эмоций для следующей встречи. Новогодней.

Томский гид снялась в фильме телеканала «Моя планета»

moya-planetaРоссийский познавательный телеканал о путешествиях, истории и науке «Моя планета» совместно с Российским географическим обществом готовит к запуску в эфир телебаттл гидов. Пять лучших экскурсоводов России, победивших в конкурсе РГО минувшим летом, снялись в фильмах об истории своих городов. Среди них – экскурсовод Музея истории Томска Ксения Васильева.

– С этим проектом мы проехали Крым, Волгоград, Вологду, Кронштадт и Томск, – рассказывает продюсер телеканала «Моя планета» Юлия ­Дмитриева. – Это будет первый в России баттл гидов. Они уже лучшие, так как победили в конкурсе РГО. Одним из призов стало участие в съемках фильма на нашем телеканале. Мы решили немного усложнить задачу и предложить экскурсоводам рассказать о своем городе по пяти темам: раскрыть его лицо, историю любви, легенду… В итоге пять гидов сняли по пять сюжетов на эти темы. Нам было интересно, насколько хорошо экскурсоводы знают историю своих городов. С томским гидом Ксенией Васильевой работать было очень интересно. Она родилась и выросла в Новосибирске, а в Томске училась в университете. И при этом она так хорошо знает историю города и любит его!

Ксения Васильева представила в своих телесюжетах деревянное зодчество Томска, подземные ходы и историю старца Федора Кузьмича.

– Съемки шли пять дней, с утра до вечера, – говорит экскурсовод. – Мне хотелось показать, чем славен Томск, чем он отличается от других городов. Сниматься в кино оказалось сложно, но очень интересно. В некоторых местах нашего города я сама побывала впервые. Работать со съемочной группой телеканала было легко, пять дней пролетели незаметно! Иногда на улице к нам подходили горожане, интересовались происходящим. А когда узнавали, что мы снимаем фильм про историю Томска, то искренне радовались.

Уже в начале ноября все пятеро участников телебаттла соберутся в Москве, где увидят готовые фильмы со своим участием, получат призы и сами определят лучшего экскурсовода. А в эфире телеканала «Моя планета» рассказ Ксении о томских подземельях и теремах можно будет увидеть в 2018 году.

Что происходит с КВН

shkola-kvn
Участники последней смены томской школы КВН

«КВН превращается даже не в «Кривое зеркало», а в сборник анекдотов», – заявил в интервью бывший редактор Клуба веселых и находчивых Дмитрий Колчин. По его словам, во всем виновата цензура – любой неугодный Александру Маслякову юмор убирается. Под нож идут в основном политические шутки. Но КВН критикуют не только изнутри. Над ним глумятся новые герои молодежи – рэперы и блогеры. Если сегодня кого-то называют кавээнщиком, то это не значит, что он веселый и находчивый. Но по всей России продолжают «начинать КВН», и Томск не исключение. «ТН» выясняют, почему упало качество юмора и где последователи «Детей лейтенанта Шмидта».

Максим Газизов

Реалии отодвигают на третий план

КВН в Томске – это три площадки: студенческая «Лига университетов», лига в системе профессионального образования «По-Нашему» и региональная «ТОМСК». Наличие статуса «региональная» позволяет последней считаться официальной и проводить игры под эгидой международного союза КВН. Для участников это мощный стимул к победе в виде оплачиваемой путевки на сочинский фестиваль команд «КиВиН», но и взнос – 4 тыс. рублей (либо продажа билетов на 5 тыс. рублей) за одну игру.

Дмитрий Валеев – действующий чемпион лиги «ТОМСК» в составе команды «Урожай». Команда начинала с местных площадок, позже заглядывала в Новосибирск, Тольятти, Минск.

– На университетский КВН мы с друзьями попали в первые дни студенческой жизни. Сказать, что я был в шоке, – не сказать ничего. Местные команды не уступали по юмору телевизионным. Но главное – атмосфера полного зала, который встречает каждую шутку смехом и аплодисментами. Это вдохновило нас с ребятами, и мы заявились в студенческую лигу, – рассказывает Дмитрий.

Имея за спиной почти десятилетний опыт в играх разного статуса, ребята летели в Сочи на «КиВиН» с целью попасть на экраны телевизоров. Не случилось: неудачное выступление и финансовые трудности вернули уже повзрослевшую команду в Томск.

– Теперь понимаю, что на 2006–2010 годы пришелся пик КВН в нашем городе, – сравнивает Дмитрий. – Сегодня проблема игры – в снижении уровня актерского мастерства. Произошел переход от миниатюрного кавээна к линеечному. В миниатюрном акцент делается на сценках с драматургией и несколькими героями. Линеечный основан на статичном произношении текста. В миниатюрном ценятся актерские навыки, в линеечном – текст, или, как это называют кавээнщики, «литература». Чтобы писать хорошую «литературу», необходимо владеть словом и иметь достойное образование. У многих команд нет ни первого, ни второго. Еще одна проблема, и она, пожалуй, краеугольная – рынок перенасыщен юмористическими передачами. Редактор обязательно вырежет то, что было перешучено смешнее в Интернете. Поэтому КВН отходит даже не на второй, а на третий план.

Шутки срезало

lesovoj1
Поигравший в элите КВН Сергей Лесовой теперь судит и редактирует игры молодых ребят

Человек, который кромсает «перешученное», – Сергей Лесовой, редактор региональной лиги «ТОМСК». Все шутки и даже идеи команд проходят через его контроль.

– В Томске я редактирую ребят того возраста, в котором был сам, когда начинал играть в КВН, – говорит Сергей, начинавший в девятом классе. – Но между нами есть большие отличия. Мы гораздо серьезней относились к работе. Мы показывали все сразу «на ногах», со всем возможным реквизитом. Считалось недопустимым прийти на редактуру с одними идеями. Сейчас у молодых команд это в порядке вещей. Все как-то расхлябаны. В итоге результата никакого нет, и зрители видят низкосортный юмор.

Сетования редактора можно понять: кавээновский график держал его в тонусе все школьные годы. На некоторые игры приходилось ездить в период сдачи ЕГЭ. Университет пришлось бросить. Но преданность клубу оправдалась: в составе новосибирской команды «Экскурсия по городу» Сергей выступил в элите клуба: два сезона подряд новосибирцы играли в высшей лиге на Первом канале. Сейчас отчисленный юрист работает сценаристом телевизионных проектов, ведет мероприятия и перенаправляет творческие потуги местных кавээнщиков в правильное русло.

– Конечно, не все кавээнщики думают, что это легко, – считает Сергей. – Но каждый должен понять, что из года в год писать и шутить актуально тяжелее. Любой информационный повод обыграют быстрее тебя в Интернете. Поэтому, если хочешь быть на плаву, необходимо придумать и дать людям то, чего у них нет. Если приноровишься, КВН даст тебе очень полезные навыки. Игра попросту создаст тебя за счет того, что ты годами идешь к телеэфирам, пробивая себе дорогу новыми и новыми мозговыми штурмами. Бессонные ночи, когда редактор порезал полностью выступление, а необходимо что-то делать, писать, дадут тебе сумасшедшие навыки.

Упущенные ориентиры

deti-lejtenanta-shmidta
Легендарная команда «Дети лейтенанта Шмидта» из Томска стала первой, кто выиграл летний Кубок чемпионов дважды

Томск – значимый город на российской карте Клуба веселых и находчивых. Отметились мы благодаря «Детям лейтенанта Шмидта», чемпионам 1998 года. Выступления команды разбирали на цитаты, а сами ДЛШ вошли в историю как одна из самых сильных команд клуба. Спустя 10 лет успех сумела повторить команда «МаксимуМ».

Казалось бы, у города наклевывается традиция – раз в 10 лет становиться чемпионом Высшей лиги. Но подступы к ТВ-лигам не увенчались успехом ни у сборной ТПУ в 2010-м, ни у команды «Северное слияние» в 2014-м, ни у «Евген и ребята», представлявших ТГУ в 2016-м.

maksimum
Участники второй знаменитой команды из Томска – «МаксимуМ» – постоянно светятся в новых юмористических проектах

О победе в следующем году можно и не мечтать: на нынешний сезон ни в одной официальной лиге клуба нет представителей Томска. И это тоже проблема: популярность игры без мелькания на экранах родных команд падает.

Нереализованные амбиции

Азы юмора и актерского мастерства молодому поколению преподаются на школах КВН. Ребята съезжаются на смены и образуют новые команды. За каждой из них закреплен редактор, курирующий команду на протяжении смены. Первая школа в Томске состоялась в 2005 году. Редакторами были участники команды ­«МаксимуМ», смена имела большой успех. Последняя школа КВН проходила этим летом. Для студентов ТГУ путевка была бесплатна, для остальных – 2,5 тыс. рублей. Учиться приехали 25 человек.

– В свое время за «МаксимуМом» шли, создавались команды, выходили в эфир. Но следующее поколение не смогло воспитать каких-то последователей, и сейчас без ориентира собрать ребят трудно, – объясняет Сергей Лесовой. – Когда нет примера, нет команды, на которую можно равняться и за которой хочется следовать, это тормозит развитие КВН в целом.

Отсутствие новых сильных кадров и расхлябанность молодежи – следствие просчетов на школьном этапе.

– Детей учат играть на готовеньком, – говорит Сергей. – Сценически их воспитывают, но писать, что-то придумывать им не дают. Была уйма школьных команд, которые рвали взрослые лиги, но где они? Те, кто занимается школьным КВН, попросту губят у детей интерес к игре. Они компенсируют нереализованные амбиции, соревнуясь между собой, кто напишет смешнее сценарий. А когда повзрослевшие дети начинают самостоятельно себя реализовывать, они ничего не могут, способны только произносить текст.

Рано для некролога

Тем не менее участники школы КВН довольны.

– Такие мероприятия нужны для привлечения новых людей к движению КВН и подготовки материала для последующих игр, – считает участник последней смены Александр Русских.

4-menya
Томская команда «4 меня» – победитель фестиваля лиги университетов

Его команда «4 меня» образовалась год назад, но каждый из участников уже выступал с другими коллективами. Ребята вместе провели три выступления и уже победили на фестивале лиги университетов.

– Наша команда не пишет обычные стереотипные шутки. Мы хотим быть чем-то новым, отличаться от других. Нас четверо, и у каждого своя роль-личность: весельчак, безумный фетишист, дурачок и пессимист. В основе каждого выступления лежит проблема с завязкой, кульминацией и логическим завершением. Наша фишка – в абсурде, – рассказывает Александр. – Тем, кто критикует КВН, я советую посмотреть его живьем. А лучше попробовать в него поиграть. Это совсем иные впечатления. Я смотрю игры телевизионной лиги. И не сказал бы, что они такие уж отвратительные. Лично я бы дал им оценку 3 с плюсом. Просто шутить с каждым разом становится все сложнее. Найти нечто новое трудно. Конечно, всегда можно шутить на актуальные темы, но хочется затронуть иногда и вечные, хоть они уже и избиты. В таких делах важно не халтурить. Именно поэтому мы играем в КВН и любим его. Пока есть хорошие команды, которые несут что-то новое, КВН будет смешным и интересным.

Переживания по поводу того, что КВН уже не тот, никак не отражаются на организации игры. Механизм, управляемый Александром Масляковым, не только не требует срочного лечения, а и вовсе чувствует себя живее всех живых. У КВН есть свой дом в самом центре столицы стоимостью почти 2 млрд рублей. У КВН есть свой круглосуточный телеканал. Но самое главное – у КВН есть огромная 66-летняя история, которая обеспечивает игре авторитет. Нынешнее молодое поколение еще не обновилось настолько, чтобы среди них были те, кто бы никак не воспитывался игрой. Оптимизм молодых команд внушает надежду, что Томск сможет превзойти «МаксимуМ». А вымирание КВН пока не грозит.

Режиссер Олег Пермяков: Я был гостем в КГБ. Случайным

oleg-permyakov

Завтра в Томском театре драмы состоится долгожданная премьера «Поминальной молитвы». Спустя шесть лет спектакль-долгожитель возвращается на сцену. Накануне премьеры гостем «ТН» стал режиссер Олег Пермяков. В беседе с журналистами Олег Рэмович рассказал о том, как выглядит Томск на театральной карте страны, что он думает по поводу скандала вокруг Кирилла Серебренникова и согласен ли с мнением, что режиссер должен быть вне политики.

«Где вы видите страдающих людей?»

Справка «ТН»

Олег Пермяков окончил в 1985 году Государственный институт театрального искусства им. Луначарского (нынешний РАТИ-ГИТИС) по специальности «режиссура драмы». Работал актером в театрах Рязани, Барнаула, Иркутска, Омска, Новокузнецка. Возглавлял театры Барнаула, Ставрополя, Новокузнецка. С 1991 по 1996 год – главный режиссер томской драмы. Два года преподавал в Томском областном колледже культуры и искусств.

Сейчас живет и работает в Барнауле. Доцент Алтайской академии культуры и искусств. Председатель Алтайского отделения Союза театральных деятелей РФ. Заслуженный деятель искусств России.

Олег Рэмович, вы не были в Томске 20 лет. С какими чувствами вернулись в город, который был для вас когда-то родным?

– Прилетев в Томск, я в первый же день отправился в театр. От улицы Алтайской, где меня поселили, добирался пешком. Неторопливо, по сантиметру изучая, как изменился город, и погружаясь в его атмосферу. Глядя на меня, прохожие, наверное, думали: «Дурак, что ли? Идет один, улыбается». А мне было хорошо от встречи с городом, где со мной происходило столько интересного. К сожалению, уже нет в живых моих друзей Олега Афанасьева и Ромы Виндермана. Раньше отрезок от кинотеатра им. Горького до драмтеатра мы проходили вместе. Иногда задерживались в сквере возле ТЮЗа. Завидев нашу троицу на лавочке, актеры обходили его кругами (улыбается).

Два десятка лет «Поминальная молитва» собирала полные залы. В чем секрет этой истории? Она не оставляет равнодушными зрителей всех поколений.

– Двадцать лет – это действительно большой срок для спектакля. Живя и работая в других городах, я с удивлением узнавал, что томская «Поминальная молитва» отмечает десятилетие, пятнадцатилетие, а вот уже ей и третий десяток пошел. Приглашение восстановить спектакль я принял с радостью. Потому что очень люблю Томск, томский театр и томскую публику.

Эта история всегда имеет успех у зрителей независимо от того, в каком городе и в каком театре идет спектакль. Пьеса написана блистательным драматургом Григорием Гориным. Рассказывать о его литературном таланте будет лишним. Достаточно напомнить, что он автор сценариев всеми любимых фильмов «Тот самый Мюнхгаузен», «Формула любви», «О бедном гусаре замолвите слово».

История, рассказанная в «Поминальной молитве», не стала исключением. В ней много глубины, юмора, житейской мудрости. И посыл у нее правильный: какие бы трудности и испытания ни встречались в жизни, их нужно проходить достойно.

Особенная атмосфера создается по обе стороны рампы. Занятые в «Поминальной молитве» артисты рассказали мне потрясающую историю. Когда однажды заболел один из исполнителей, был сделан срочный ввод. Актер, временно его заменивший, в «Поминальной молитве» ранее не играл. Это был чужой для него спектакль. Да и не очень-то актеры любят вводы – всегда сложно встраивать себя в уже придуманную и сыгранную историю. Но, когда заболевший коллега вернулся в строй, тот артист признался: «Я готов играть в этом спектакле любую роль, лишь бы в нем участвовать». Такой мощный заряд интереса к жизни, партнерам, пространству сцены сложился внутри «Поминальной молитвы».

Вместе с телегой-декорацией в «Поминальной молитве» возникает тема переезда с одного насиженного места на другое. Мне она близка. Почти каждый актер (и уж тем более режиссер) десятки раз собирал контейнер и перебирался на новое место жительства. Но однажды неизбежно захочется, чтобы в твоей жизни больше не наступал момент, когда придется погрузиться и снова куда-то уезжать.

У вас нет ощущения, что сегодня многие из нас, в отличие от героев «Поминальной молитвы», разучились бороться с трудностями и радоваться жизни, несмотря ни на что? Сейчас кого ни послушаешь, все живут скверно, у всех все плохо…

– Сложный вопрос. Мы все время слышим о том, какая тяжелая нынче жизнь. Но, скажите, часто вы встречаете страдающих людей на улицах, в магазинах, в аэропортах, в театрах? Вот и я тоже такого не припомню. Другое дело, что в каждом из нас поселилось убеждение: жизнь – это преодоление препятствий.

Умеем ли мы бороться с трудностями… У каждого без исключения человека возникали в жизни обстоятельства, которые он считал сложными и непреодолимыми. Тем не менее брал себя в руки и преодолевал их. Делал это, сохраняя чувство собственного достоинства. Не показухи ради – для себя самого.

Сегодня постоянно звучат слова: трудность, проблема, напряженность… Услышав их, сразу хочется спросить себя и всех нас: а когда легко-то было? Когда 30 лет назад накануне развала СССР мы ожидали, что вот-вот должно произойти что-то значимое и непременно хорошее, потому пока можно кое-какие неудобства и потерпеть? Или в первые годы после того, как Союз распался, а жизнь что-то не стала легче? В те времена были свои проблемы, сегодня свои проблемы. И ничего, живем. Я, кстати, рад, что в 1991 году все сложилось так, как сложилось, и государство отпустило человека в свободное плавание.

Лещ ни при чем

Можно ли запрограммировать спектакль на успех?

– Нет, это исключено. Создавая спектакль, мы всегда рассчитываем на успех. Много репетируем, размышляем, спорим. Нам кажется: мы создаем что-то интересное, яркое, значимое. А потом приходит зритель, и оказывается, что история их не трогает. Такое случается. Я не люблю разговоры из серии «публика не поняла наш замысел». Зритель всегда прав. Если ему неинтересно на твоем спектакле, значит, ты где-то ошибся. Рассказанная на сцене история цепляет зрителей, когда режиссер слышит сегодняшний день, понимает, что происходит с обществом и с ним самим. Тогда спектакль приобретает современное звучание.

К разговору о зрителе, который всегда прав… Нередко приходится слышать от ваших коллег: сегодня Томск не тот театральный город, каким был прежде.

– Не слушайте их – брюзжат. Я часто провожу вечера в зрительном зале, смотрю спектакли коллег-режиссеров. Естественно, наблюдаю и за публикой. Интеллигентность лиц необыкновенная! Томская публика меня восхищает. Не в каждом городе встречаешь таких тонких, думающих и чувствующих зрителей. Особенно сильно ощущаешь эту разницу, побывав в средней полосе России. Поверьте, я сейчас не кидаю леща.

В спектакле должны быть современные эффектные декорации. Время того требует. Сегодня у зрителей огромное информационное поле. Все хотят, чтобы им «сделали красиво». Нас окружают зрелищная реклама, нарядные вещи, ухоженные городские пространства. И театр должен эту планку держать.

Актеры театра драмы вас тоже радуют?

– Вернувшись в Томск, я увидел совершенно другую труппу. За исключением нескольких представителей старшего поколения, с кем я работал, будучи главным режиссером. Они мне дороги. С большой радостью вновь встретился с Валентиной Бекетовой, Людмилой Попывановой, Ольгой Мальцевой. Очень люблю этих потрясающих артисток, они – настоящее украшение труппы. В премьере играть Голду по-прежнему будет Валентина Алексеевна. Я видел «Поминальную молитву» в разных городах и могу с уверенностью сказать: ее Голда – самая точная и пронзительная.

Новая актерская плеяда произвела не менее приятное впечатление. Встреча с мастером такого уровня, как заслуженный артист России Евгений Казаков, для любого режиссера большая удача. В нашем спектакле он играет Тевье-молочника. Роль сложная, объемная. И Евгений Васильевич очень интересно репетирует, подробно и тщательно создает образ.

Я обожаю актеров, работающих в Томске. Среди них немало моих учеников: Елена Дзюба, Владислав Хрусталев, Олеся Казанцева, Юрий Орлов, Жанна Морозова. Так что в Томске я «наследил».

Азартно и с большой отдачей работают молодые актеры. Для меня важно, что на репетициях мы увлекаем друг друга. Вместе придумываем, как наполнить спектакль современным звучанием. «Поминальная молитва» образца 2017 года будет отличаться от прежнего спектакля. Безусловно, какие-то мизансцены и ключевые смысловые моменты останутся. Но каждый новый артист создает новое пространство в спектакле. Мне нравится, как работают актрисы, играющие дочерей Тевье-молочника: Татьяна Темная, Екатерина Мельдер, Елизавета Хрусталева, Наталья Абрамова, Дарья Омельченко. Распределение ролей я делал, посмотрев постановки текущего репертуара. На каждой репетиции убеждаюсь, что не ошибся. Те же самые комплименты готов повторить в адрес молодых исполнителей главных мужских ролей – Ивана Лабутина, Данилы Дейкуна, Владислава Хрусталева.

Когда бабушка и профессор согласны

Театр – это элитарное искусство?

– Напротив. Театр – самый демократичный из всех видов искусств. Если идешь на балет или оперу, нужно быть чуть более подготовленным. Хотя есть либретто: прочитав его, без труда поймешь, что происходит на сцене. Драматический театр более доступен. Он и зарождался для широкой публики. Зрителями шекспировского «Глобуса» были ремесленники, рабочие, девушки легкого поведения (те особенно любили театр). Они стояли, топтали глину, радовались и с удовольствием смотрели спектакль «Гамлет». Шло время. «Гамлет» оброс новыми философскими смыслами, автор стал менее понятен для современного зрителя в своих формулах и метафорах. Но это не значит, что театр элитарен. Скажу больше: драматическое искусство должно быть демократичным. Мне в этом смысле близка формула режиссера Роберта Стуруа – спектакль должен быть настолько демократичным, чтобы он был понятен и моей бабушке, и профессору с невероятно организованным мышлением.

Вы понимаете тех, кто приходит сегодня в зрительный зал? Зачем они идут в театр?

– Зритель зрителю рознь. Сегодня сам поход в театр – уже своеобразная акция. Войти в пространство под названием «театр», начиная свой путь с нарядного фойе, гардероба, буфета, чтобы тебе рассказали какую-то историю. И тут мы плавно возвращаемся к нашему предыдущему разговору. Режиссер может сколько угодно прикрываться словами про «искусство высокого порядка». Но, если формула спектакля трудносчитываемая, зритель, при всей своей интеллигентности, скажет: «То, что происходит на сцене, очень интересно. Но я ничего не понял». И больше в этот театр не придет.

В театральном мире есть формула «Развлекая, поучай. Поучая, развлекай». Научить чему-то театр может. Только не нужно забывать, что в зрительном зале сидят взрослые умные люди. Зачем же мы им будем рассказывать про то, что такое хорошо и что такое плохо? Они и сами знают это не хуже нас на своем жизненном опыте.

Вам довелось работать в разных уголках страны. Если попытаться составить своеобразный золотой театральный маршрут, какие нестоличные города России могут удивить труппой, традициями?

– Мы в театральном мире прекрасно знаем эти города. Там всегда была сильная труппа, но с режиссерами ситуация складывалась в разное время по-разному. Под номером один в этом списке Самара, Саратов, Омск, Томск, Красноярск, Новосибирск. Отдельного внимания заслуживает Минусинск. Маленький город, его жители не знают, что такое поездка на трамвае. Но потрясающе талантливый режиссер Алексей Песегов создал там сильный театр, занявший достойное место на театральной карте страны. Еще я бы включил в маршрут Владивосток с Приморским краевым драматическим театром имени Горького, им уже более 30 лет руководит Ефим Звеняцкий. Можно по-разному относиться к тому, что он делает, соглашаться с ним или не соглашаться. Но театр живет яркой, насыщенной, интересной творческой жизнью. И это важно.

Поспорят, пошумят и разойдутся

Вы много общаетесь с театральной молодежью. Что можете сказать о современном поколении начинающих актеров?

– Они неплохие ребята. Когда тебе переваливает за 60, все происходящее с тобой и вокруг тебя в молодости начинаешь оберегать, считая, что это было здорово и единственно правильно. Легко скатиться до того, чтобы с упреком смотреть на новую молодежь, которая хотела бы получать большую зарплату, приезжать на репетицию на собственном автомобиле, спокойно водить ребенка в детский сад. Но ведь это абсолютно справедливые желания! Я помню, как в 1990-е годы дети актеров бегали во время репетиции за кулисами, просто потому что их было некуда деть.

Если режиссер не любит артистов, хороший спектакль никогда не получится. Актерская профессия сложная и жестокая. Нужно уметь прощать им все: разгильдяйство, лень, бесконечные опоздания на репетиции. А если это тебя раздражает, будь добр организовать процесс так, чтобы у людей даже мысли не возникало о том, что можно так себя вести.

Вреднее ли нынешнее поколение, нежели были мы? Да. Нас по-другому воспитывали, мы многого побаивались и потому чувствовали ответственность. «Пермяков, завтра вас вызывают в райком!» Первая мысль: что-то ты сделал не так, теперь жизнь и карьера закончились… А в райкоме тебе сообщают: «Товарищ Пермяков, мы ценим ваши старания и доверяем вам такую-то постановку» (улыбается). Сама перспектива похода в райком или, что еще хуже, в комитет госбезопасности вызывала трепет. Нынешняя молодежь – хоть на прием к президенту ее пригласи – трепетать не будет. И, наверное, правильно. Кому нужна эта ограничивающая боязнь всего и вся?

Вас вызывали в комитет госбезопасности?

– Было дело. Я имел неосторожность сходить в гости к американскому послу. Даже не в посольство – в пентхаус за Арбатом, где он проживал. До кучи выяснилось, что моя знакомая по счастливой случайности достала билет на фильм «Тутси», в котором великий актер Дастин Хоффман продемонстрировал выдающееся дарование, перевоплощаясь в женщину. Волновался ли я, получив это «приглашение»? Неприятно, что скрывать. Я был готов к тому, что меня попросят бросить институт на четвертом курсе и уехать из Москвы. К счастью, сотрудники госбезопасности во всем разобрались. Обошлось. Но слежка за мной шла еще восемь лет. Переезжая в новый город, через какое-то время я замечал – за мной по пятам ходит товарищ, в чьих намерениях сомнений не возникало. У меня были приятели, которые ставили Солженицына, читали Набокова. Их вызывали в КГБ, чтобы они не подрывали сознание подрастающего поколения. Вот это было серьезно. А я там оказался случайным гостем.

Вы согласны с убеждением некоторых ваших коллег о том, что художник должен быть вне политики?

– Не согласен. Важно не то, высказываешь ты свою политическую точку зрения или нет, а повлияет ли она на что-то. Раньше КГБ пристально следил за тем, о чем ты думаешь. А если у тебя нет политической позиции, ты вроде бы как и не художник… Режиссер может открыто высказываться или держать свое мнение при себе – это его право. Но он обязан чувствовать ответственность за то, какие идеи несет он со сцены через свои спектакли.

Что думаете по поводу скандала вокруг Кирилла Серебренникова?

– Правильно нужно оформлять документы, касающиеся финансово-экономической деятельности театра. Даже если субсидии пошли на развитие театра, зарплату артистам, гонорары художникам, но оформлены неверно или с нарушением закона, естественно, возникнут вопросы о том, куда израсходованы эти средства.

Кирилл Серебренников, несомненно, одареннейший режиссер не только России, но и Европы. Если не сказать – мира. Его эстетику лично я не разделяю. Но буквально позавчера увидел по телевизору мхатовских «Мещан» в постановке Серебренникова и был впечатлен тем, как талантливо сделан спектакль. Повторюсь, его творческие поиски, связанные с обнажением фигуры, заменой персонажей, когда женщин играют мужчины, на любителя. Я на эти «изыски» пожимаю плечами: хочется ему так – имеет право. И я не согласен с теми, кто кричит: «Государство ущемляет режиссера Серебренникова!» Никто ему не собирался таким образом рот затыкать. Документы нужно было оформлять правильно. А теперь нужно доказать, что средства использованы по назначению. Все-таки мало какому театру в России выделяются правительственные субсидии в общей сложности на миллиард рублей. Чем все дело закончится? Думаю, ничем. Помните, как Фамусов говорил: поспорят, пошумят и разойдутся.

Воланд у каждого свой

Однажды вы признались, что мечтаете поработать с «Мастером и Маргаритой» или «Дьяволиадой» Булгакова. Не боитесь мистики, связанной с автором?

– Мистических страхов у меня нет. И рассказы режиссеров про то, как они репетировали Булгакова и вдруг прорвало трубу, батарея отвалилась, пожар возник, не понимаю. Сразу хочется сказать на это: «Проводку-то проверять надо!» И батарея отвалилась, скорее всего, потому что она старая. А мы зачем-то начинаем за уши притягивать к вполне бытовым событиям происки Воланда.

С Булгаковым другая проблема. У каждого читателя возникает собственное представление о том, какими должны быть Мастер, Азазелло, Воланд. И когда нам материализуют их через кинематограф или театр, я ни разу не слышал, чтобы зритель сказал: да, персонаж именно такой, как в книге. Вот про Наташу Ростову, или Онегина, или любого другого героя литературы есть какое-то общее представление. А персонаж Булгакова у каждого свой. Отсюда претензии к постановкам и фильмам по его произведениям.

Свой путь в профессии вы начинали актером. Осталась ли роль-мечта, которая так и не случилась?

– Все, что мне предлагали режиссеры, – посидеть в массовке. Говорю сейчас абсолютно не кривляясь. Я никогда и не загадывал для себя роли. Был ушибленно-пришибленным в плане дисциплины. Что дадут, на том и спасибо. В актерской профессии вообще не стоит о чем-либо мечтать. Это бессмысленно.

– Какого героя, на ваш взгляд, не хватает сегодня на сцене и киноэкране?

– Мне лично – Павки Корчагина. Понимаю, что это самообман и вряд ли такой персонаж может стать героем нашего времени. Но сегодня очень не хватает личности, беззаветно преданной своему делу, Родине, в конце концов, себе самому. Подобную преданность делу я наблюдаю в старшем поколении актеров. В нас это было вбито, что называется, кулаками. Порой через вредность, сопротивление, неприятие. Но самоотверженность в актерах старой школы выше, чем у среднего, и уж тем более молодого поколения. Это не хорошо и не плохо. Данность.

– Вам интереснее театр или жизнь?

– На эту тему я никогда не размышлял. По одной простой причине: театр для меня и есть жизнь. Но если я скажу, что кроме премьер и репетиций для меня ничего не существует, это будет позерством. Я люблю улицы. Люблю, прогуливаясь по ним, разглядывать людей. Ходить в магазины люблю, даже ничего не покупая. Есть огромное количество книг, которые я хочу успеть прочитать. Сейчас на полке дожидаются труды испанского философа Ортеги-и-Гассета. Обязательно должны быть какие-то интересы кроме театра. Если я не буду любить жизнь и интересоваться разными ее проявлениями, я ничего не сумею сделать в театре.